Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 41 – Элен Блио

Глаза закатываю. Да уж.

Зря говорят, что беременность — не болезнь. Очень даже болезнь. У некоторых прямо плохо с психикой.

— Геля…

— Ты... ты просто... слабак! Трус! Боишься её?

— Ангелина, пойдём.

-Нет никуда я с тобой не пойду, пока ты ей не скажешь!

Мне это начинает надоедать, я просто прохожу мимо. Пусть выясняют.

Лишние стрессы мне сейчас совсем ни к чему.

Уже у лифта поворачиваюсь и ловлю взгляд Никиты.

Ого... это что-то новое.

В его взгляде я чувствую усталость и... сожаление?

Смешно.

Смешно, если это так. Смешно, если он теперь сожалеет!

Когда перевернул всю нашу жизнь.

Когда поступил как последний подлец.

Когда предал самым подлым образом.

Сожалеет.

Что ж…

Мне его даже не жаль.

Иду к выходу. Сегодня у меня больше никаких приёмов нет.

В машину сажусь.

Выдыхаю.

Лена, Лена…

И это ничтожество я почти любила! Ахах, вспоминаю реплику из какого-то древнего фильма.

Да не почти.

Именно любила.

Много лет.

И после предательства тоже.

Любила и мечтала, что Никита наиграется, одумается, будет пытаться вернуться, я его помучаю, поиздеваюсь, а потом примут.

В ногах будет валяться.

На коленях стоять.

Пальчики целовать.

А я его буду снисходительно прощать.

Господи, какой трэш!

Хотя на самом деле я бы, наверное, простила.

Я ведь очень много об этом думала. Переживала. Переваривала.

С Аней нашей говорила.

У неё тоже был тяжёлый развод.

Гораздо тяжелее, чем у меня. Потому что Аня была больна. У неё нашли рак. И в этот же момент она узнала про измену. И не могла сказать мужу. Не хотела, чтобы он остался из жалости.

Я спросила у неё, если бы твой одумался, бросил бы свою фигуристку, вернулся, простила бы?

Подруга ответила не задумываясь.

— Нет. Не простила бы, Лен.

— Почему?

Аня продолжает легко.

— Наверное, потому что не любила. И он уже давно не любил. И смысл прощать?

Ради чего? Ради семьи, ради детей? Я поняла, что семьи нет. А дети... Они, знаешь, тоже не поймут и не оценят. Потом... - она задумчиво смотрела куда-то в небо... - Знаешь, я тогда много размышляла, о жизни вообще…

— И что?

— Мы живём часто совсем не для себя. Для кого угодно, только не для себя. И самое грустное знаешь что?

— Что?

— Мы себя оправдываем, Лен. И даже. даже упиваемся своими страданиями.

Своими жертвами. Сколько женщин у нас позволяют мужчинам абьюз? В разной степени. Это не обязательно побои. Это психологическое давление, унижение. Но женщины не уходят от таких мужчин. Нет. Им удобно жить в этом образе жертвы.

Жаловаться всем. Жить с ощущением своей великой миссии — страдать. Только вот зачем страдать? многие таки не понимают.

Я слушала подругу и во всем с ней соглашалась.

— Да и не только мужчинам позволяют вести себя с собой по-скотски. Прости, и родителям, и детям. Престарелые мамочки, которые терроризируют дочерей.

Заставляют их чувствовать себя неблагодарными. Дети, которые сидят на шее, так же вызывая у матерей чувство вины. Тут недодала, там недолюбила, поэтому я такой-такая несчастная, не могу найти работу, не могу коммуницировать с людьми... Знаешь, всё это на самом деле такая примитивная и банальная психологическая игра! Но в игру играют двое.

— Это точно. Знаю таких.

— И я знаю. И когда им говоришь — вы сами себя загнали, вы сами виноваты, что-то надо менять. Они кивают, соглашаются, и ничего не делают.