Книга Отвоюю её у друга, страница 27 – Евгения Чащина

— Прости, вот салфетки.

Уже подумал, что сперла, мало ли.  Ну и мысли, мужик! Да, мил человек, тебя несёт.

— Что на счёт подруги?

— У меня нет подруг. Я работаю с шестнадцати, они на дискотеки ходят. Нам не о чем говорить, - пожимает плечами несчастная девчонка.

Вот попал так попал.

— Тамара тебе говорила о том, что будешь с понедельника у нас ее заменять?

— Да, спасибо вам большое, Вартан Самвелович, я очень ценю данный мне шанс, - она импульсивно хватает мою ладонь и сжимает её.

Смотрю на руку и нервничаю.

— Тогда поехали к нам, утром заберём твои сменные вещи из дому, а сегодня что-то у Стаси выберешь.

— Спасибо, - говорит негромко, - я очень благодарна вам за всё. Если бы вы не появились, я не знаю, что...

Всхлипывает и набирает полную грудь воздуха со свистом.

— Почему тогда по ночи сама здесь бродила, что случилось?

— Возвращалась с работы. Взялась няней на час, до восьми должна была сидеть. А родители напились и пришли в одиннадцать. Не могла же я бросить четырёхлетку одного, - судорожно вздыхает и заламывает пальцы.

— Ну и райончик у вас здесь, вроде бы нормальные многоэтажки, но вижу, что жильцы стремные.

Беру одну влажную салфетку и тоже вытирать кроточащую губу. Смотрю на Любу, кутается плотнее, прикрывая грудь. Так, это не дело. Ещё голых девиц мне ко всему счастью не хватало. И так жуткий недотрах.

— Всяких хватает, - соглашается со мной Любовь. Видит, что у меня кровь. - Ой, Вартан Самвелович, вы ранены!

Ее руки работают быстро и профессионально. Пальчики хватают мою губу, оттягивают её, она всматривается в глубину пореза.

— Зашивать не надо, но неделю кушать и пить кофе вам будет больно. Давайте поедем к вам, там всё необходимое есть в аптечке, нужно обработать. Мягкие ткани быстро заживают, если все сделано правильно.

— Пустяк, заживёт, теперь домой. Своим сообщи.

Я больше не трогаю Любу, не смотрю на неё, просто всю дорогу в мыслях о том, что мне делать с женой. Есть мысли, но как их воплотить? Уже дома провел Любу оценивающим взглядом из автомобиля. И план действий созрел в голове. За чашкой кофе нужно решить эту идею.

— Вот тебе халат, набрось, иди в ванную, я на кровати тебе положу вещи, оденешься и спустишься на кухню. Я тоже хочу пока сменить вещи. У меня есть разговор к тебе.

— Хорошо, - кивает слегка настороженно и делает, что говорю.

Когда она заходит на кухню в Стасином платье, пахнет ее гелем для душа, я теряюсь.

— Откройте рот, обработаем место удара. Не спорьте, я медик, знаю, о чем говорю.

Подходит ко мне с ватным диском, оттягивает губу и быстро прикладывает его к ране. Дёргаюсь, печёт.

Не дает отстраниться. Наклоняется. Оказываясь слишком близко к моим губам и дует.

Я сразу охренел. И что было дальше, помню туго. Руки сами сжали бедра девушки, а губы набросились на рот, находящийся в опасной близости от моей головы.

Отвечает. Сразу цепенеет, а потом отвечает. Жарко, жадно, так, как мне нужно. Вжимается телом в меня, скользит грудью по груди, стонет в рот.

Собираю платье ладонями вверх и ещё громче рычу, когда понимаю, что нет трусиков. Горячая, доступная, льнет ко мне. Срываюсь со стула и сажу ее на край стола, не разрывая поцелуй. Волосы густыми локонами укрывают нас. Девочка, хрупкая, сладкая, а я не железный. Дух захватывает от поцелуя, от трения наших тел. Срываю её платье, жадно присасываюсь к каждому соску и взрываюсь от трения дрожащего женского тела. Слишком горячая и чувствительная. Губы скользят по её шее, лицу, кусаю кожу на плечах. Крыша едет, и я с ней.