Книга Отогрею твою душу, страница 23 – Евгения Чащина

— Гур был прав насчёт Карпова, тот пиздюк жену проиграл несколько часов назад.

— Он свою жену… что? — Стася тоже отказывается с первого раза верить в то, что услышала.

Резко садится на кровати. Поднимает на меня не верящий, брезгливый взгляд.

— Прости, не должен был тебе это говорить.

Ныряю на кровать и в засос целую свою девочку, только бы не накрутила себя.

Как только освободила руки, тут же шлёпнула меня по плечу.

— Я не об этом. Гурам нас убьёт. Что делать будем? Он бил тревогу, когда мы говорили ему, что он дурак. И кто остался в дураках? Девушку спасать надо. И от Гура нельзя это скрыть, любимый.

— К черту сон, сейчас же еду к этому мудиле Немцову.

Сука, я такой уебан! Как Гуру буду в глаза смотреть? Ужасно начинает раскалываться голова. Пытаюсь мыслить здраво, но ничего на ум не приходит. Смотрю на Стасю и сжимаю одной рукой штаны, а второй телефон, чтобы набрать Гура.

— Немцов? — хмурится Стася, напряжённо вспоминая что-то. — Что-то знакомое. Ладно, не суть важно.

Стася встаёт с кровати. Подходит ко мне, кладёт свои ладони на мои и говорит.

— Дыши, горячая голова. Дыши и думай. Наломать дров нельзя. Ты, безусловно, мой супермен, но с голыми руками в дом, полный охраны, я тебя не пущу. От того, что тебя там побьют, никому легче не станет. Ты сказал, что он проиграл свою жену. Нужно узнать, о каких суммах за столом шла речь. Возможно, с этим покупателем можно договориться. Есть возможность узнать, не сильно теряя время? Сколько проиграл Карпов?

Шумно выдыхаю и впечатываю голову жены в свое плечо, целую ее в макушку. Только рядом с ней мой пульс приходит в норму, и возможность мыслить здраво возвращается мгновенно. Она моя поддержка и лучик света. Умеет смолчать в нужный момент, умеет сказать резкое словцо, но так же может утешить. Я включаю на полную катушку мозги.

— Я еду в домик любви, а тебя Федор отвезёт к Гуру. Поговори с ним, как ты умеешь. Пацанов забери. Федор главный и головой отвечает за вас. Пусть Гур в бой не рвется, я все пробью и перезвоню ему на счёт Немцова. И да, Стась, попроси извинения от меня, я накосячил. Он этого не заслужил. Я ему жизнью обязан. И должен всё исправить.

Стася обнимает меня крепко-крепко, слушая мой план, прижимает изо всех сил.

— Пообещай мне, что не вытворишь ничего глупого, любовь моя. Мы исчерпали лимит на глупости.

Черт. Мы последние годы настолько были заняты друг другом и пополнением, что забыли, что такое экстрим. Жить спокойно намного интереснее.

— А когда это я последний раз делал глупости? — играю бровью, ладонями сжимаю ее тонкую талию.

— Когда не послушал интуицию своего друга. Помнишь, того самого, у которого она лучше, чем у меня развита, и который всегда болел за нас с тобой, — целует в подбородок. — Давай ускоряться. А то там девушку похитили, а мы с тобой сейчас слипнемся и не разлипнемся. Я вспомнила, кто такой Немцов, к слову. Его ресторан есть недалеко от скалодрома, я там обедаю часто. С виду вполне адекватный дядька. Всегда любезный.

— Чо?! — взревел я.

— Решил разбудить Алю, чтобы мне не пришлось? — ехидно смотрит на меня жена.

— Он к тебе подкатывал яйца? — моя кровь уже кипит, а руки ещё крепче сжимают тело жены.

Я безумно её ревную, но об этом никто не подозревает. Я надеюсь.