Книга Отогрею твою душу, страница 15 – Евгения Чащина

Резко покидает нашу спальню.

Я сползаю на пол и упираюсь головой в обнаженные колени, руками обнимаю ноги и рыдаю. За что нам все это испытания? Словно кто-то не хочет, чтобы мы были счастливы. То, что в первых рядах моя свекровь, однозначно. Но теперь я боюсь за жизнь Влада. Я впервые увидела его в таком состоянии. Раньше он никогда не позволял себе подобного поведения. Всегда старался решить любой вопрос мирным путем. Он на работе занимался самыми сложными клиентами. У него безупречно получалось исполнять обязанности.

Не помню, сколько тут времени я так провела. Возможно, слишком долго, ведь не было ни физических, ни моральных сил. Выжата, словно лимон, и это так гадко.

Когда я вышла из спальни, был обед. Я не одна в доме. На кухне хазяйничает свекровь. Не хочу ее видеть, но мне нужна порция свежесваренного кофе.

— Это же вы подложили в мою постель этого мужика, — говорю самоуверенно, остановившись в дверном проёме.

— Ты в своём уме, Ева?

— Вечером чай на кухне пили только вы и я. И его заваривали вы. Пока я бегала за вашими таблетками от давления в вашу спальню. А потом я стала чувствовать сонливость, вы сами меня довели к моей комнате. Откуда такая неожиданная позитивность с вашей стороны?

Я хмыкаю и слишком пристально изучаю лицо свекрови — надеменное, холодное. Вся из себя железная леди.

— Откуда такая неблагодарность? Ты моя невестка. Я всегда на твоей стороне. И ты отплатила, притащив мужика в дом. В постель своего мужа.

— То есть, по вашей версии, я вообще конченая мразь, если привела в спальню мужа другого? — смеюсь ей в лицо.

— У меня нет версий, я не представляю, что должно быть в голове у человека, чтобы сотворить такое. Но я знаю точно одно. Долго ты после этого женой моего сына не будешь. Не позволю. Я тебе этого не прощу.

О сколько гордыни, смешанной с пафосом. Она не позволит. Теперь ее мотив мне понятен. В последний раз беременность не наступила. Она устала ждать. Хотя...сомневаюсь, что она искренне ждала моей беременности. Инга с первых дней не хотела, чтобы я была ее невесткой. Открыто не говорила. Но я в деталях помню тот первый раз — день нашего знакомства. Ресторан. Ужин на троих. И тест для меня был таким жёстким, что не каждая выдержит.

— Мне ваше прощение не нужно. И не лезьте больше в нашу жизнь, если хотите, чтобы ваш сын был счастлив.

— Мой сын не будет счастлив с тобой, — отрезала она резко. — И ты здесь надолго не задержишься. Уж не сомневайся. Тем, кто не хозяйка своей промежности, не в брак, а на панель. Если придётся, я тебя туда устрою.

— Совесть себе купите, — хмыкнула я и пулей вылетела из кухни.

Мне нужно проветриться, не хочу сейчас находиться в этом доме, он меня угнетает.

Я принимаю душ, брезгливо перед этим стащив постельное белье, которое собираюсь выбросить в мусор. И только когда одеваюсь, выметаюсь из гнезда, не семейного, а змеиного.

Я бесцельно брожу по парку, ем мороженое и просто сижу на скамейке. Мне немного легче. Хотя переживаю за Влада.

Набираю его номер. Где он, с кем, нужна ли ему моя помощь?

Не вернулся, и где он, не знаю. Полночи ворочалась в кровати и не знала, что думать. Сказать его матери о том, что с Владом случились неприятности? Нужно ли это? Не взбесится ли он ещё больше? Однозначно выбесится. Если свекровь сейчас молчит, только на мне свой змеиный яд проверяет, значит, ничего не ведает о сыновьих проблемах.