Книга Только моя, страница 92 – Кристина Зайцева

— Призывать кого-то к ответственности – проявление силы духа. Ты можешь призвать к ответственности нападавших. Кто знает, сколько еще вреда обществу они могут принести.

— Я обеими руками за помощь обществу, но через несколько дней меня в городе не будет, и я не могу менять свои планы.

— Твои интересы могла бы представлять Полина.

— Я не хочу, чтобы Полина этим занималась.

Я наконец-то перехожу к главному.

К сути своих выводов, которые принял, пока меня латал врач.

— Довольно скоропалительное решение.

— У моего решения есть обоснованные причины.

— Поясни, – предлагает.

— Я знаю, что Полина… вцепится в ситуацию, как бульдог. Я даже уверен, что у нее хватит силы духа все довести до конца, у меня самого на это нет ни времени, ни ресурсов, но я не хочу, чтобы ей стукнули по голове где-нибудь в темном углу. Меня не будет рядом, и я не смогу ее защитить в случае чего. Даже если это только мои предположения, мне наср… кхм… плевать. Если у такого… прецедента есть хоть двухпроцентная вероятность, я не хочу ее допускать. Полина не будет нырять в это дело, пока я далеко, и я скажу ей об этом очень скоро.

— Но ведь она не одна, – замечает он. – У нее есть семья. Или мы не в счет? – выгибает брови.

— В данном случае, нет. Она умеет вляпываться в неприятности, вы, скорее всего, даже не в курсе, поэтому… я не хочу никого оскорбить… я могу быть спокоен только в том случае, если сам буду рядом, а быть рядом я не смогу.

— О каких неприятностях идет речь? – его брови удивленно ползут вверх.

Вздохнув, я перевожу глаза на узкую спину, одетую в тонкий летний сарафан. Белые волосы моя жена распустила, и они водопадом спадают почти до середины ее спины.

Я дико хочу расслабиться в компании только ее одной, но ради нее же самой я должен донести свою точку зрения тестю во всех красках и аргументах. Рассказывая о приключениях его дочери на парковке бизнес-центра неделю назад, наблюдаю, как мрачнеет лицо моего нового родственника.

Он переваривает информацию не спеша, будто времени у него полно, а когда начинает говорить, делает так же вдумчиво:

— Но ведь это ее профессия. Ее выбор. Подобный риск… часть ее профессии. Как же ты планируешь справляться с ситуацией в будущем?

Помолчав, я провожу ладонью по волосам. Топчу кроссовком траву у себя под ногами, наблюдая за процессом, когда поднимаю глаза, говорю:

— Наверное, в будущем, если ее выбор профессии не изменится… нам придется установить какие-то правила…

— Правила – это хорошая практика, – чешет он свой подбородок.

Мы молчим на фоне тихих женских голосов где-то в районе пластиковой теплицы. Я снова изучаю траву у себя под ногами, когда мой тесть говорит:

— Если я скажу, что могу найти для тебя адвоката?

— Я не возьму ваших денег…

— Я разве говорил о деньгах? Адвокат, которого я предлагаю, за твое дело возьмется бесплатно. По крайней мере, нападавших он к ответу призовет. Можешь считать это моим свадебным подарком.

Блять.

Я смущаюсь. Реально смущаюсь.

— Спасибо. Это… кхм… – говорю, посмотрев на него. – Было бы отлично.

Твою мать, это уничтожает пятьдесят процентов разногласий, которые могут возникнуть у нас с Полиной. Свадебные подарки от семьи Абрамовых незабываемые просто, но конкретно этот решает мою проблему, не задевая гордости.