Онлайн книга «Только моя»
|
Захар… ему не хватает сантиметров трех до этого «уровня», что никогда нам не мешало, но я всегда… чувствовала эту разницу. Чертово сумасшествие! Почему я должна любить его вот так?! Как сумасшедшая… Это мое персональное наказание?! Но за что?! Я никогда не давила муравьев и не отрывала майским жукам лапы. Тогда почему?! — Полина, – напоминает, что задал мне вопрос. — Нет! – вру и до боли закусываю губу, внутренне умоляя его ладонь поскорее добраться туда, куда она так медленно и мучительно-целенаправленно стремится. Я чувствую, как дрожат ноги, когда сильные пальцы раскрывают меня и трут, кружат, ласкают… Сердце Антона бьет по моей спине. Пульс подстраивается, разгоняется. Будто реагируя на мои стоны, Антон стискивает свои руки еще сильнее. Еще сильнее сжимает мою грудь, которая лежит в его ладони. Отдернув голову от шеи, вклинивает мне между ног колено и отодвигает мою стопу в сторону своей ногой. Встав на носочки, я чувствую давление. Упрямое вторжение, которое выбивает из глаз искры. Толчки, которые впечатали бы меня в стену, но руки вокруг не дают этому произойти, а пальцы у меня между ног заставляют трепыхаться, дергаться, стонать любимое имя, которое отправляется сигналом в космос вместе с моим оргазмом. Нашим оргазмом, потому что ягодицу заливает горячими каплями сразу после того, как я успеваю доорать имя Антона Матвеева на всю округу… Мне требуется время, чтобы прийти в себя, и я не возражаю, когда мягкими касаниями Антон намыливает меня и обдает водой. Он передвигается за мной по крошечной ванной и даче, как приклеенный, пока я привожу себя в порядок: изучаю состояние своей одежды, подсушиваю полотенцем волосы. Пока заплетаю их в ужасно неряшливую косу, стоя перед зеркалом в прихожей, он смотрит на меня исподлобья через отражение, упершись ладонями в комод вокруг моего тела и прижавшись губами к плечу, ведь я успела надеть только лифчик и трусики. На нем шорты, и буква «V», которую представляет его нижний пресс, открыта достаточно, чтобы даже дурак понял – трусов на Матвееве нет. — Мы можем остаться здесь, – говорит, целуя мою шею между плечом и ухом. – Никто не придет. Никаких нежданных гостей, – напоминает о том, чем закончилась год назад наша совместная ночь на стоящем в углу диване: мне пришлось познакомиться с его матерью и сестрой, которые появились тут без предупреждения. — Мне нужно вернуться домой, – буравлю его глаза своими через зеркало. — Покормим твоего пса… – продолжает, будто не слышал, что я сказала. – Сами поедим. Погода отличная… Хочешь, ляжем в гамаке на улице? Утром отвезу тебя в офис… Меня до самых печенок скручивает заманчивостью этих предложений. На данный момент в мире не существует времяпрепровождения, которое могло бы прельстить меня больше, чем провести с ним остаток этого дня и ночь. Где угодно. Хоть на чертовой луне! Он ведет носом по шее, не отпуская мой взгляд, а я дергаю свои сырые волосы и сообщаю: — Я наврала всем вокруг. Родителям, Захару. Я не хочу плавать в этом отвратительном вранье. У меня есть перед Захаром обязательства, мы в отношениях, он мне не чужой. И я не могу поступать с ним вот так. Непробиваемый эгоист за моей спиной вскидывает голову. Я вижу, как на его щеке дергается мускул, и я знаю, что его взбесят мои слова, но я не собираюсь стелить ему перину из того, что он хочет услышать, вместо того, чтобы сказать, что чувствую. |