Книга Неисправимый, страница 42 – Тори Майрон

— Ты должна уяснить, что нормальные отношения, которые вы, девочки, все так любите, не для меня. Кроме секса, я ничего не могу тебе дать, Мили. Не могу и не хочу.

— Почему? У тебя был печальный опыт?

— Нет, не было. Как раз-таки именно потому, что я никогда не ввязывался в отношения. У меня с девушками всегда всё просто и без заморочек. Мне они ни к чему. Да и девушкам тоже на хрен не сдался такой ненормальный парень, как я.

— А что в тебе ненормального? Я всё понять не могу.

— Разве твои подружки ещё не обваляли меня дерьмом? Если не Кэт, то Никс уж точно должна была описать меня во всех красках.

— Мы с ней не виделись после боёв.

— И хочешь сказать, в тот вечер она не успела меня помоями обложить?

— Успела, но она говорила общими фразами. Ничего конкретного. И в интернете я не нашла о тебе ничего сверхвозмутительного, что могло бы меня напугать, – произносит пташка и прикусывает губу, быстро сообразив, что сболтнула лишнего.

Но, нужно отметить, чем-чем, а своей любознательностью она нисколько меня не удивила. Я догадывался, что Мили будет искать обо мне информацию и ничего не найдёт.

— Статьи о моих самых жутких выходках, что заканчивались в полицейском участке, люди папаши всегда сметали подчистую в первый же час после их публикации. В этом они спецы. Не прикопаешься, – не без злости сообщаю я.

— Тебя задерживали? – нервно сглатывает она.

— Неоднократно.

— Но ты же говорил, что не занимаешься преступностью. Неужели и в этом ты мне соврал?

— Нет, не соврал. Ты спрашивала, зарабатываю ли я нелегальным образом, и я ответил, что нет. Законы я нарушаю не ради наживы.

— А ради чего? Чтобы позлить отца? Кэт сказала, что ты его ненавидишь.

— Я не хочу сейчас говорить о своём папаше, – жёстко рублю я, сильнее сжимая пальцы на талии Мили. – Я вообще не хочу говорить о нём. Это не имеет значения. Всё, что ты должна была услышать, я уже сказал.

— Нет, не всё, – протестует она. – Ты убивал людей? – на полном серьёзе интересуется Мили, неотрывно глядя мне в глаза.

— А если я отвечу, что да? – чуть наклоняюсь к ней, вынуждая напрячься, но пронзительный взгляд с моего лица милашка не отводит. Внимательно разглядывает меня несколько секунд, будто под скальп забраться пытается, а после вполголоса отвечает:

— Тогда я скажу, что мне не стоит верить всему, что ты говоришь.

Я расплываюсь в улыбке. И Мили, чёрт побери, делает то же. Слабо, едва заметно, но она улыбается. Спускаю взгляд на её губы, и внутри всё вспыхивает. Шатко, щекотно и безумно горячо становится. Возбуждение сменяется дикой потребностью войти в неё, ощутить изнутри. Она, должно быть, там пи*децки тугая. И, скорее всего, ещё никем не тронута. Никогда не думал, что скажу подобное, но я нереально обрадуюсь, если Мили окажется девственницей. Хочу стать её первым. Хочу затрахать до смерти. Хочу слышать её стоны, крики и то, как она будет произносить моё имя.

— Я хочу тебя трахнуть, Мили, – с тяжестью выдыхаю я. – Очень сильно хочу, и знаю, что ты тоже хочешь. Так почему нам с тобой не сделать друг другу приятно без каких-либо усложнений? – глядя в карие глаза, спускаю ладони с её поясницы на задницу, и без того напряжённая крошка напрягается ещё больше.

— Потому что я не собираюсь с тобой просто трахаться.