Книга Неисправимый, страница 40 – Тори Майрон

— Нет ничего сексуальнее, чем женщина, которая не отрицает своих желаний, не стыдится говорить о сексе и не забивает голову навязанной обществом целомудренной чепухой. Скажи мне, ты такая, Мили? – неотрывно глядя ей в глаза, с полуулыбкой спрашиваю я, хотя интуитивно и так знаю ответ.

Мили создаёт впечатление невинной, порядочной и правильно воспитанной девочки, однако я уже успел убедиться, что не всё так однозначно. В этой девчушке явно таятся немало бесов. Их лишь нужно вытянуть наружу, дав проявить себя во всей красе. Жаль только милашка моего ярого желания не разделяет, решая напрочь проигнорировать мой вопрос и сменить тему на более скучную:

— Так ты ответишь наконец: зачем ты сюда пришёл? – вновь встаёт в закрытую позу.

— Я же уже ответил. Поговорить пришёл.

— Говори и уходи.

Ага. Бегу и падаю.

— Скажу, когда ты прекратишь на меня злиться.

— Это невозможно.

— Ещё как возможно. Причин для злости нет.

А теперь девчонка конкретным образом обалдевает.

— Ты прикидываешься дураком или серьёзно не понимаешь, почему я злюсь?

Разумеется, прикидываюсь. Но пусть Мили считает иначе. Мне просто нужно её как-то разговорить.

— Конечно, не понимаю. Я вроде ничего плохого тебе пока ещё не сделал.

— И ты пришёл ко мне в столь поздний час, чтобы я тебе объяснила? – скептично усмехается.

— Я пришёл, чтобы всё выяснить, Мили. И, думаю, тебе тоже этого хочется, поэтому давай ты позлишься на меня чуть позже, а сейчас соберёшься и выскажешь мне все свои претензии.

— И зачем это надо?

— Чтобы тебе стало легче.

— Мне станет легче, если ты уйдёшь.

— Не правда, – уверенно высекаю я, не разрывая зрительного контакта. – И давай договоримся, что поговорим обо всём честно? Никакой лжи и утаек.

— И это ты мне о честности говоришь, Марк? Ты? Не поздновато ли спохватился? Ты мне уже, как минимум, дважды соврал. И это помимо всего остального, что ты сделал.

— И что я сделал? Поясни. Я весь во внимании.

— Да не нужно мне твоё внимание! – запальчиво проговаривает она. – Больше не нужно. Не после того, как ты пообещал мне позвонить и не позвонил. Не после того, как весь день сегодня по непонятной причине делал вид, будто меня не существует, а потом пошёл в бан-и-ю и как ни в чём не бывало начал лапать. Ах да! Кэти мне сказала, что никакого массажа в русской банье нет. И тут ты мне солгал, а после ещё надеялся, что я ублажать тебя в душе буду! Подумать только! Если тебе такое поведение девушек кажется нормальным, то мне – нет. Уж прости, но не привыкла я удовлетворять малознакомых наглецов, у которых нет ни стыда, ни совести. За этим ты точно пришёл не по адресу! – заканчивает Мили и протяжно вздыхает, словно только что не воздух сотрясала, стоя на месте, а стометровку бежала.

— Ну что, полегчало? – невозмутимо спрашиваю я, любуясь заведённой милашкой.

— Нет! – пылко отвечает она, но ещё через несколько глубоких вдохов и выдохов добавляет: – Не знаю… Может быть. Тебе-то какая разница?

— Мне? Ты права. Никакой. Просто спрашиваю.

— И я ответила. Так что покинь мою комнату.

— И ты не хочешь послушать меня?

— А тебе разве есть что сказать?

— Мне всегда есть что сказать, Мили, – в шаг сокращаю между нами расстояние и касаюсь пальцами её пылающей щеки, желая убрать прилипшую тёмную прядь волос за ухо. Но Мили быстро реагирует. Тут же бьёт меня по руке и порывается сделать шаг назад.