Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 88 – Алёна Невская

Стал ли я счастливее?

Нет. Кажется, мне стало еще хуже, но я убедил себя, что все, что ни делается, — к лучшему.

Но потом приехала Настя, я увидел ее глаза и понял, что натворил что-то ужасное, вот только назад дороги уже не было — она могла бы простить мне все, кроме измены.

Я окончательно убедился в этом, когда приехал на следующий день, и она накричала на меня.

В дверном проеме показывается дочь и смотрит на меня, спрашивая взглядом, можно ли войти.

В последнее время Аня стала другой, как будто чувствует, что происходит что-то странное между мной и ее матерью, и мое сердце сжимается, когда любимые глазки грустно смотрят на меня.

Я машу ей:

— Иди ко мне.

Она в одно мгновение оказывается рядом и нежно смотрит в самое сердце Настиными глазами. Замираю.

Как же она напоминает мне свою мать!

Прижимаю дочь к себе и думаю о Насте. Я не видел ее уже полтора месяца, и хоть не признавался себе открыто, но я безумно скучаю по ней.

Аня вырывается из моих рук и спрашивает:

— Что будем сегодня делать?

— Все, что ты хочешь!

Она осторожно смотрит на меня.

— Пойдем к маме?

Что мне сказать ей на это?

Как я могу объяснить маленькой дочери, что мы попали в водоворот событий, который растащил нас в разные стороны, и теперь мы не можем вернуть все, как было.

Я понимаю, что надо что-то ответить ей, и произношу неопределенное:

— В другой раз.

— Почему? Ты больше не любишь маму?

С удивлением смотрю на нее.

Это сказала ей Настя?

С чего вдруг она задает такие взрослые вопросы?

Ответов на них у меня нет, и я, вздохнув, признаюсь:

— Люблю.

— Тогда пойдем и скажем ей об этом! — радуется дочь.

Как у детей все просто!

А может, это мы, взрослые, слишком все усложняем?

Но поскольку я уже не ребенок и у меня серьезные проблемы с женой, я отвечаю ей неопределенно:

— В другой раз.

Сижу и ковыряюсь в тарелке. Аппетита нет. Находиться в Вырице сложно — здесь все напоминает о Насте и действует угнетающе.

— Андрюша, у тебя уже все холодное, — суетится мама.

— Не страшно.

Она садится рядом и заглядывает в глаза.

— Хочешь, я тебе подогрею?

— Не надо.

— Андрюшенька!

— Мама, я не маленький! — раздраженно отвечаю я, а она ни с того ни с сего вдруг начинает плакать.

— Мама, прекрати! Что такое?

— Вы же прекрасно жили друг без друга это время. Что опять случилось?

Прекрасно?

Горько усмехаюсь.

Прекрасно мы жили до расставания… Хотя последние месяцы не так прекрасно, как раньше, но я готов был даже мириться с нашими ссорами, ведь после них были такие жаркие примирения.

— Ничего не случилось, — отвечаю я и обнимаю ее.

— А что ты сказал Леше, что он не приезжает сюда больше?

Хмурюсь, вспомнив непростой разговор с братом.

Возможно, я поступил непорядочно, но мной двигала ревность, и я использовал единственное возможное средство удержать его подальше от моей жены — я сказал ему, что заберу Аню у Насти, если он не отстанет от нее.

Я хотел посмотреть, любит ли он ее или просто хочет ей обладать.

Я заявил ему: «Выбирай — ее спокойствие или твоя страсть!», и он исчез.

Возможно, у нас с ним действительно был один диагноз.

— Андрей!

Возвращаюсь в действительность.

— Чтобы он держался от моей жены подальше!

— Ты знаешь, что она теперь пьет? — неожиданно спрашивает мама.

Киваю. Меня удручает это, и я понимаю, что надо набраться сил, встретиться с ней и поговорить, но так тяжело прийти в свой дом чужим человеком.