Книга Несговорчивый профессор, страница 22 – Алёна Невская

Я стою, не в силах пошевелиться, смотря ему в глаза. В них нет ни капли жалости. Только твердая, непоколебимая уверенность и… разочарование. И от этого разочарования больнее всего.

— Свободны, — произносит он, указывая взглядом на дверь.

Это слово звучит как приговор. Окончательный и бесповоротный.

Не помню, как выхожу из кабинета. Ноги несут меня сами по бесконечному коридору, а в ушах гудит лишь одно слово, повторяемое с ледяной четкостью: «Нет. Нет. Нет».

Он сказал «нет». И я знаю — это не просто отказ в досрочной пересдаче. Это отказ в моей методе существования. В моей попытке пройти по жизни на халяву. Он сломал мой жизненный устой, и теперь мне не на что опереться.

Кроме самой себя. И этого чертового матанализа, который нужно выучить, чтобы доказать ему, что я не дура.

Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим, неровным стуком в висках. Стою перед дверью в подъезд профессора, сжимая в потной ладони телефон, и кажется — каждый нерв во мне оголен и трещит от соприкосновения с влажным воздухом.

Что я вообще здесь делаю?

Это чистейшей воды безумие!

После нашего последнего «свидания» с утренним шантажом и унизительным бегством, после последующего разговора в университете я должна обходить профессора стороной за километр и все свободное время зубрить его предмет, но я, видимо, не от мира сего.

В голове весь день стучала одна мысль: «Надо что-то делать», и именно она привела меня к его подъезду.

Набираю в легкие побольше воздуха и решаюсь приступить к действию. Трудно сказать, что перевесило — отчаяние, упрямство или смутное, колючее чувство, которое я боюсь назвать.

Нажимаю кнопку домофона. В ответ — тишина.

Жму еще раз и вот наконец слышу его голос, но не привычный, ледяной баритон, а какой-то хриплый, нечеткий вопрос:

— Кто?

— Пустите, пожалуйста, — выдавливаю я, чувствуя, как горят щеки, и не уточняя, кого именно пустить, чтобы сразу не получить от ворот поворот.

Пауза. Потом резкий щелчок замка, и дверь открывается.

Поднимаюсь на нужный этаж, подхожу к квартире и решительно нажимаю на кнопку звонка.

Дверь распахивается без вопроса «кого принесла нелегкая?».

Узнал?

Сомневаюсь.

— Вы меня преследуете, Королева? — в его голосе та же сталь, хотя он звучит чуть замедленнее.

Пытаюсь понять, что не так, и с удивлением понимаю, профессор выпивший.

Не может быть.

Точно! В этом нет сомнений.

Ничто человеческое ему не чуждо?! А я-то решила, что он небожитель, по сравнению со мной, смертной.

Смотрю на профессора, что стоит передо мной в одних спортивных штатах, на его голый торс, освещенный мягким светом с лестничной площадки, и зависаю. В пору достать мобильный и сделать новый снимок, но не для того, чтобы шантажировать, а для того, чтобы потом украдкой любоваться.

Еще бы. Он сильный, рельефный, с проступающими на животе кубиками пресса. Одно заглядение.

Обращаю внимание, что сейчас в его позе нет привычной собранности.

Он на раслабоне?

Мужчина даже слегка пошатывается, а в руке зажата пол-литровая бутылка какого-то пива.

В голове предательски всплывают картинки из того дурацкого сна. Его губы… его прикосновения… Жар волной накатывает на меня, и я чувствую, как по телу бегут мурашки.

От стыда? Или от чего-то другого?

Вспоминаю, что я так и не ответила на его вопрос, и быстро выдыхаю «нет», а потом так же быстро отвожу взгляд от его груди.