Книга Спорим, не отвертишься?, страница 60 – Мари Скай

— Задача ясна, — говорит он наконец, откладывая ручку. — Первое: проверить происхождение фотографий, определить, есть ли следы фотошопа или нейросетевой генерации. Второе: найти источник информации в статье. Третье: пробить по своим каналам Веронику и все возможные связи. Четвёртое: если есть возможность — раздобыть биоматериал ребёнка для независимой экспертизы. Но это самое сложное.

— Сколько времени это займёт? — спрашивает Саша.

— Несколько дней. Максимум неделя. Если документы поддельные или фотографии смонтированы, следы останутся. Фотошоп, нейросети, липовые справки — всё оставляет цифровой или документальный след.

— А если нет? — тихо спрашиваю я. — Если всё настоящее?

Детектив переводит на меня спокойный взгляд.

— Тогда, Алиса, будем разбираться дальше. Искать другие варианты. Но давайте не будем загадывать наперёд.

Мы выходим из офиса. На улице солнечно, но мне холодно. Саша берёт меня за руку.

— Поехали куда-нибудь? — предлагает он. — Проветримся. Развеемся. Нельзя всё время сидеть и ждать.

— Куда?

— Не знаю. В парк? Покормим уток. В кино? На какой-нибудь дурацкий комедийный боевик, чтобы отключить голову. Просто погуляем.

Я улыбаюсь.

— Давай просто погуляем. В парк.

Мы едем в центр, в Нескучный сад. Осень хозяйничает здесь полноправно: листья шуршат под ногами золотым ковром, воздух прозрачный и хрустальный, пахнет дымком от чьих-то шашлыков и влажной землёй. Мы идём по аллее вдоль пруда, держась за руки, и я чувствую, как напряжение потихоньку отпускает. Хотя бы на время.

— Смотри, — Саша кивает на пруд, где важно плавают утки. — Кормить будем?

— Чем? У нас нет хлеба.

— Найдём.

Он подходит к бабушке, торгующей семечками и сушками, и покупает целую буханку чёрного хлеба. Мы стоим у воды, ломаем хлеб на мелкие кусочки и кидаем уткам. Те с громким кряканьем набрасываются на угощение, толкаются, ныряют друг за другом. Мы смеёмся, глядя на эту суету. На нас оглядываются прохожие — красивая пара, явно не из бедных, увлечённо кормит уток. В их взглядах любопытство, иногда узнавание, но нам плевать.

Я чувствую себя ребёнком. Свободным и счастливым.

— Я люблю тебя, — говорит Саша тихо, глядя не на уток, а на меня. На моём лице, наверное, застыла глупая счастливая улыбка.

— Я знаю, — отвечаю я, не отрывая взгляда от воды. — Я тебя тоже.

— Алиса…

— Что?

— Ничего. Просто… хорошо. Очень хорошо.

Я прижимаюсь к нему, кладу голову на плечо. Он обнимает меня за талию. Мы стоим так долго, глядя на воду, где плавают сытые утки, на золотые листья, на закатное солнце, раскрасившее небо в розовый и оранжевый. И в этот момент я почти верю, что всё будет хорошо. Что мы справимся. Что любовь победит.

Телефонный звонок разрывает тишину салона автомобиля, когда мы уже выруливаем на знакомую улицу. Саша, не глядя, бросает взгляд на экран и заметно напрягается.

— Детектив, — коротко бросает он мне и принимает вызов. — Слушаю.

Я задерживаю дыхание, буквально вжимаясь в пассажирское сиденье. В салоне стоит такая тишина, что, кажется, слышно, как бешено колотится мое сердце. Я ловлю каждое движение Саши: как на его скулах перекатываются желваки, как сужается его взгляд, устремленный в ночную трассу.

— Да… — в его голосе сталь. — Понял… Хорошо, спасибо.