Книга Училка для бандита, страница 9 – Мила Дали

— Да… пожалуй, на сегодня достаточно, — бормочу, поспешно собирая книги.

Чувствую себя совершенно вымотанной, как будто не два часа читала лекцию, а разгружала вагоны. Этот человек вытягивает из меня все силы. И одновременно… дает что-то взамен. Что-то непонятное, тревожное, но сильное.

Когда выхожу из кабинета, то почти физически ощущаю его взгляд на спине. И на этот раз он не столько пугает, сколько… волнует. Странное, незнакомое и очень опасное чувство.

Вечером, проверяя очередную стопку тетрадей, я не могу отделаться от мыслей о нем. О его словах, о его взгляде. «Наивная, как ребенок, но со стальным стержнем». Он действительно так думает? Или это очередная его игра, очередная манипуляция?

Мне звонит мама. Голос у нее еще более расстроенный, чем обычно. Лизе назначили дату операции. Через три недели.

Деньги нужны как можно скорее, чтобы внести предоплату и забронировать место в клинике. Три недели. Такой короткий срок. Мое сердце снова сжимается от страха. Я должна получить эти деньги. Любой ценой. И Дамир Алиев — мой единственный, пусть и такой сомнительный, но шанс.

Цербер

Аня. Да, именно так я стал называть ее про себя. Аня. Звучит как-то… по-домашнему, что ли. Хотя какая она мне, к черту, домашняя?

Она не просто читает мне эти свои заумные книжки, от которых у нормального человека мозги набекрень съедут. Она, сама того не понимая, заставляет что-то там, внутри меня, шевелиться.

Что-то, что я давно считал умершим, выжженным каленым железом, похороненным под толстым слоем цинизма и жестокости. Совесть? Душа? Смешно, ей-богу. Если бы у меня была эта самая совесть, я бы сейчас не сидел здесь, в этой вонючей дыре. И не был бы тем, кто я есть. Цербером.

Но она говорит об этом так… просто. Так искренне, с такой по-детски обезоруживающей верой в глазах.

Как будто действительно верит во всю эту чушь про «светлое начало» и «божью искру». И это, как ни странно, не вызывает у меня привычного раздражения или желания поглумиться. Скорее… какой-то непонятный отклик. Словно давно забытая мелодия, которую вдруг услышал и не можешь выкинуть из головы.

Мне захотелось побольше узнать информации об Ане. В голове не укладывалось, почему такая девушка выбрала работать на зоне…

И я попросил адвоката подготовить отчет.

Волков доложил мне: Ане срочно нужны деньги на операцию для младшей сестры. Очень серьезную операцию, очень дорогую. Поэтому Аня и согласилась на эту работу. Не из-за внезапно проснувшейся любви к педагогике в экстремальных условиях или из-за наивного желания «исправить» меня. Банально — деньги. Все в этом мире крутится вокруг них, проклятых.

Но в ней нет той алчности, какую я привык видеть в людях, особенно в женщинах, которые крутились вокруг меня на воле. Только отчаяние. Глубокое тихое отчаяние. И какая-то внутренняя сила, готовность пойти на все ради спасения близкого человека. Это вызывает… уважение. Да, пожалуй, именно уважение. Редкое для меня чувство.

«Наивная, как ребенок, но со стальным стержнем внутри». Я сам удивился, когда эти слова сорвались у меня с языка. Но это правда. Она не ломается под моим давлением. Боится — это видно невооруженным глазом, — но не ломается. Не прогибается. Держит удар. Не каждая бы смогла.

Сегодня она была особенно бледной, какой-то рассеянной — наверное, расстроили новости из больницы. Я заметил, как она теребила свой дешевый платочек, когда я говорил о законе и совести.