Книга Мой сводный Амир. Я тебя укрощу, сестрёнка!, страница 23 – Алекс Стар

— Да… вот так… — он запрокидывает голову. — Теперь попробуй двигаться. Вперед-назад. Медленно.

Я послушно начинаю двигать головой, впуская и выпуская его. Слюна капает у меня с губ, мне кажется, что я выгляжу нелепо, но по тому, как он дышит, я понимаю, что делаю все правильно. Его стоны становятся громче. Его рука на моей голове слегка подталкивает, задавая ритм. Он не грубый, но настойчивый.

— Глубже, — хрипит он. — Попробуй глубже. Расслабь горло.

Я делаю глубокий вдох и, стараясь расслабиться, позволяю ему продвинуться дальше. Он упирается в горло, и снова тот же рефлекс. Но на этот раз я готова. Я заставляю себя расслабиться, и у меня получается. Он скользит глубже, заполняя мой рот. Это странное чувство. Уязвимости. И огромной, пьянящей силы.

Я смотрю на него снизу вверх. Его глаза закрыты, лицо искажено гримасой наслаждения. Амир полностью в моей власти. Мысль сводит с ума. Я ускоряю темп, работаю головой и языком, стараясь доставить ему удовольствие. Хочу, чтобы он забыл все на свете. Хочу быть для него лучшей.

— Милана… я сейчас… — он предупреждает меня, его голос срывается.

Но я не отстраняюсь. Наоборот, я прижимаюсь к нему сильнее. Я хочу этого. Хочу почувствовать его вкус. Хочу, чтобы он кончил мне в рот.

Его тело напрягается, он издает громкий, хриплый крик, и я чувствую, как горячая, соленая жидкость бьет мне в горло. Я немного давлюсь, но сглатываю, не отпуская его. Он кончает долго и мощно, его бедра судорожно подергиваются. Наконец он затихает, и я осторожно отпускаю его, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Амир тяжело дышит, глядя на меня широко раскрытыми глазами. В них смесь шока, благодарности и какой-то животной, первобытной радости.

— Блин, Милана… — он выдыхает. — Ты… это было невероятно.

Он тянется ко мне, и мы падаем на подушки, смеясь и целуясь. Он переворачивает меня на спину и смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание. В его глазах больше нет ни капли насмешки или снисхождения. Есть уважение. И что-то еще… что-то очень нежное.

— Теперь моя очередь, — шепчет он и снова входит в меня.

На этот раз это не спешка и не боль. Это медленный, глубокий танец. Он входит в меня с такой нежностью, что слезы подступают к моим глазам. Он целует мои веки, шепчет что-то на ухо, ласкает мою грудь. Он заставляет меня чувствовать себя не просто желанной, а любимой. Обожаемой. Его движения мерные, плавные. Он смотрит мне в глаза, и кажется, что мы соединены не только телами, но и чем-то гораздо более глубоким.

Я обнимаю его, обхватываю ногами его бедра, тянусь ему навстречу. В этом нет животной ярости первой ночи. Есть какое-то новое, зреющее чувство. Оно заполняет меня изнутри, согревает сильнее любого оргазма. Я чувствую, как таю. Как все мои защиты, все стены, которые я возводила между нами, рушатся под его ласковыми толчками. Я больше не злюсь на него. Не боюсь его. Я… я его.

Мы приходим к финалу почти одновременно. Тихо, без криков. Просто смотрим друг на друга, и наши тела находят свой ритм, свой пик. Он кончает в меня с тихим стоном, а я чувствую, как мое влагалище сжимается вокруг него в сладких конвульсиях, выжимая из него последние капли. Это не взрыв, а мягкая, разливающаяся по телу волна умиротворения и счастья.