Книга Цветы барбариса, страница 43 – Стелла Майорова

— Не прогоняй. Пожалуйста, — голос сорвался, как оборвавшаяся пружина в сцеплении. Глухо. С хрипотцой.

Я свел руки у нее на животе. Невинно, как мог. Ее тело горячее от воды.

— Я не сделаю ничего. Просто обниму, — я стоял, закрыв глаза.

Она не сказала ни слова. Но не оттолкнула.

Вода текла по нам, горячая, тяжелая. Как будто могла смыть все дерьмо.

Она дышала часто. Я чувствовал, как колотится ее сердце, через спину, через грудную клетку, почти в моих ладонях.

Я не двигался. Не хотел спугнуть.

Ее руки вдруг обняли мои.

Я поднял лицо с ее кожи, чувствуя, как она обмякла, сдаваясь моим внезапным объятьям.

— Ты не уйдешь? — я припал губами к ее плечу. — Если поласкаю тебя немного, не свалишь завтра?

Она откинула голову, слегка прогнувшись.

Я уже чувствовал ее грудь в своей ладони. Меня размотало от одного прикосновения. Я водил по ней руками, как ненормальный. Целовал спину.

Зашагнул в ванную, чтобы схватить ее всю.

Она тихо-тихо стонала. А я заводился как больной.

Хватал ртом ее тонкую кожу. Стискивал пальцами. Тянул за волосы.

Этого было мало. Это не помогало.

Я был пьяный и помешанный.

И я оставлю на ней свои следы сегодня. От голодных губ. От хищных пальцев.

Она подставлялась ласкам, податливая, сговорчивая, и было похер уже на все.

Я нырнул рукой между ее ног. Было надо. Я просто подыхал. Теплая кожа в моей ладони.

Сука.

Она подалась назад, прижимаясь ко мне бедрами. А я даже не заметил, что уже почти впечатал ее в кафель.

Я сдохну, когда она уйдет. Вот так. Я не знаю, как жить ту мою жизнь теперь.

Жизнь, которую я просрал сегодня под капотом гребанной «Ламбы». Я знал на что шел. Знал, что сяду однажды.

Но по-другому нельзя было.

Так за какую жизнь я здесь борюсь?

Я рывком увел пальцы глубоко в нее.

Она так застонала, что у меня искры посыпались из глаз. Дернулась, выгибаясь.

Блядь, на это можно подсесть. Я сжал ее грудь и уткнулся лицом в шею у мокрых волос. Я держал ее крепко, чтобы чувствовать, как она дергается от моих движений.

Я входил в нее пальцами. Глубоко. Резко.

Она двигала бедрами навстречу.

Сука.

Я хотел чувствовать, как она заводится. Наклонился через ее плечо, хватая губами грудь. Она вскрикнула, ударяясь о меня затылком. Она была на пределе, я чувствовал ее острое возбуждение у себя во рту.

Ее рука обвила меня за шею. Она стонала сильно, громко, не останавливаясь. Беззастенчиво. Откровенно. Оглушая меня. Это было охрененно.

Я хватал ее за лицо. Она ласкала мои пальцы губами, языком. Большой палец уже был у нее во рту. Хотелось бесконечно проникать в нее всеми способами.

Мои зубы на ее груди сорвали ее на крик. Я прикусывал мягко, но этого хватило, чтобы она встрепенулась, широко раскрыв рот и заскулила, содрогаясь всем телом. Она обхватывала мои пальцы так сильно, что я сам едва не кончил.

Она дрожала в моих руках, зажмурившись и восстанавливая дыхание. Я все еще держал пальцы внутри нее.

Я перегрелся. Меня разрывало. От джинс больно. Я не знал, как отпустить ее от себя. Дышал как загнанный зверь.

Вдруг она отстранилась, вынуждая меня отнять руки. Повернулась ко мне и выключила воду.

Разгоряченная, с красным лицом, мутными глазами и подрагивающими губами.

Это конец. Я попал. Тело как ножом по глазам: слишком красивое, слишком тянущее, чтобы смотреть без боли. Быстро пожирал ее взглядом, пока была возможность. Хотел запомнить детали.