Книга Любовь с пятого этажа, страница 59 – Дарья Милова

Я мельком взглянула в зеркало заднего вида — и увидела, как Полина делает шаг к Виктору. Наклоняется чуть ближе. И что-то говорит ему на ухо.

Я бы и не услышала — но Варя вдруг на секунду замолчала, и слова прозвучали отчётливо, словно мир решил: «Ну ладно, тебе надо это знать».

— Обидишь её — я тебе яйца вырву. С душой. По-дамски.

Виктор слегка отпрянул, потом хмыкнул, кивнул — как мужчина, который понял, что шутки закончились.

Полина, довольная собой, распрямилась, посмотрела на машину, махнула мне рукой — и направилась в сторону метро, как будто ничего не было.

Виктор

Сегодня был первый день декабря.

Питер, как назло, решил не радовать — снег с дождём, ветер в лицо, серое небо и вечная каша под ногами.

Но меня это не волновало. Ни капли.

Потому что сегодня Алиса переезжает к нам.

Не в гости. Не «на пару дней с ночёвкой». Не «давай попробуем».

А по-настоящему.

После всех разговоров, уговоров, вздохов, сомнений, после того, как мы вдвоём столько раз подходили к краю и отступали — сегодня она делает шаг.

К нам.

В наш дом.

В нашу, мать его, семью.

Я с утра встал раньше обычного. Не потому что не выспался — просто не мог лежать. Варя ещё спала, свернувшись клубком, волосы растрёпаны по подушке. Я встал, заварил кофе, включил тихую музыку — что-то фоновое, джазовое — и просто стоял у окна.

И думал: «чем я заслужил?»

Потому что в голове крутились картинки — Алиса в моей рубашке, Алиса в обнимку с Варей, Алиса в моей постели и в моём утре.

А теперь… Алиса в моём доме.

Уже не временно. Уже с коробками, пальто в прихожей, с её дурацкой кружкой с танцующими черепахами, с её списками покупок, с кремом, который пахнет апельсином и остаётся на подушке.

Я до сих пор не верил, что она действительно сказала «да».

— Только не делай из этого драму, — сказала она вечером, когда мы обсуждали переезд. — Это не какой-то рубеж. Это просто… хочется быть ближе. К вам. Навсегда, если можно.

Навсегда.

Чёрт.

Я чуть не разлил кофе, когда вспомнил её голос, когда она это сказала.

Варя тоже на своей волне. С самого утра бегала по квартире с блокнотом:

— Я освободила для Алисы три ящика! Один — для её заколок. Один — для шоколада. Один — для секретов!

Семья — это не просто красиво звучит. Это работа. Ответственность. И в моём случае — второй шанс.

А второй шанс нельзя облажать. Нельзя.

К одиннадцати Варя уже натянула своё «самое приличное платье», настояла, чтобы мы нарисовали табличку «Добро пожаловать домой, Алиса» и притащила её плюшевого бегемота «чтобы он первым её обнял».

К часу дня она приехала.

Я вышел к подъезду, помочь с вещами. Но она уже успела схватить самую тяжёлую коробку.

— Я сильная и независимая, — фыркнула, когда я попытался перехватить.

— А я всё равно хочу понести, — ответил я и забрал её багаж.

Когда мы вошли, Варя уже караулила в коридоре, в своём нелепом розовом платье с пайетками, с табличкой в руках и огромными глазами.

— Алиса!!! — Она взвизгнула и бросилась обнимать.

— Ты что, выросла за ночь? — засмеялась Алиса, крепко обняв её в ответ.

— Нет! Я просто… очень ждала. И бегемот — тоже!

Плюшевый бегемот тут же полетел Алисе в руки. Та ловко его подхватила, прижала к груди.

— Ну всё. Меня официально приняли.

Мы поставили коробки, пальто повесили в шкаф, а Варя провела для Алисы «экскурсию заново»: вот твоя полка, вот твоя кружка, вот твой уголок в шкафу, вот наша подушка для обнимашек, и вот — наш диван, теперь твой тоже.