Книга Согласие под прицелом, страница 76 – Дарья Милова

Я был рядом.

Но чувствовал себя… чужим.

Снял рубашку, бросил в кресло. Сел на край кровати, опустив голову. Локти — на колени. Ладони — в замок. Зубы стиснуты.

Она подошла ближе. Её рука коснулась моего плеча.

— Ты выглядишь таким уставшим, — прошептала она.

Я не ответил. Только кивнул.

А потом... не выдержал.

— Почему?

Она посмотрела на меня.

— Что?

Я поднял глаза. И мне стало страшно. Потому что я спросил вслух то, что ел меня изнутри с самого момента, как увидел её фото в сети.

— Почему ты такая… спокойная?

Почему не кричишь? Не злишься? Не уходишь от меня?

Я чувствовал, как голос дрожит. Это было… унизительно. Но честно.

— Это же всё из-за меня. Моя фамилия, мой мир, моя грязь…

Я принёс тебе это.

Я отвёл взгляд. Потому что если бы она сейчас отвернулась — я бы не выдержал.

Но она не отвернулась.

Её пальцы скользнули по моей руке. Потом обхватили мою ладонь.

Тонкая, тёплая, крепкая хватка.

— Потому что ты — не они, — сказала она.

Я вскинул на неё глаза.

— Потому что ты смотришь на меня… как будто я — не просто часть твоей жизни. А как будто я — твоя.

Потому что я помню, как ты держал меня, когда я была на грани.

Потому что всё это время я чувствовала, что я — не одна.

Ты рядом. Ты держишь. Даже если сам сыплешься.

И потому что я тебя люблю, Марко.

Эти слова...

Я слышал их уже. Но сейчас — они были другими.

Не из света. А из огня. Из боли. Из выбора.

Я прижался к её лбу, едва не дрожа.

— Обещай…

— Что?

— Что ты всегда будешь такой. Настоящей. Моей.

Она улыбнулась. Тихо. Почти неслышно.

— Обещаю.

Она была на мне — тёплая, живая, настоящая.

Я не спешил. Я смотрел. Запоминал изгибы, родинки, дыхание.

Каждый раз, когда она выгибалась навстречу, я срывался.

Но сдерживался. Потому что хотел медленно сойти с ума.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал я, прикусывая её мочку. — Ты вообще знаешь, что со мной творишь?

— Думаю, да, — прошептала она в ответ, выгибаясь подо мной. — И я обожаю это.

Я прижал её к себе, провёл рукой по внутренней стороне бедра, медленно, с нажимом.

Она зажмурилась и тихо застонала, выгнувшись сильнее.

Её ногти впились в мои плечи.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Лия.

— Тебя. Жестче. Ближе. Глубже.

Я всмотрелся в её глаза и в следующий миг вошёл в неё, резко, одним движением.

Она вскрикнула — не от боли, от того, как сильно этого ждала.

Как будто я вернул её к жизни.

— Вот так? — прошипел я у неё на шее.

— Да, чёрт возьми, вот так. Не останавливайся.

Я задавал ритм, а она принимала его с каждым сантиметром, с каждым стоном, с каждым проклятым «ещё».

Она тянулась ко мне, как будто я — кислород, без которого ей не дышать.

Я держал её за талию, впечатывая в матрас, пока она не застонала моё имя так, как будто срывалась в пропасть.

— Твоя. Слышишь? — выдохнула она. — Я вся твоя.

— Нет, — прошептал я в самый её рот. — Ты — это я.

Она укусила меня за губу, а потом впилась в поцелуй так, как будто пыталась украсть мою душу.

И я отдал.

До последнего вздоха.

Лия

Я проснулась от вибрации.

Тихий, ритмичный звук — словно сердце в телефоне.

Марко рядом лежал на спине, одна рука под моими плечами. Мы всё ещё были близко, сплетены телами, дыханием, сном. Я не хотела двигаться. Даже думать не хотела.

Но он — уже проснулся.