Книга Курс 1. Декабрь, страница 124 – Гарри Фокс

Я прикрыл глаза, но перед ними всё ещё стояло её лицо — раскрасневшееся, с прикрытыми веками, когда она взяла меня в рот. И тот момент, когда она надула щёки, полные…

Я усмехнулся, но тут же нахмурился. Что это было? Просто страсть? Или что-то большее? Катя, которая всегда была такой правильной, такой недоступной, вдруг…

Из ванной послышался шум воды. Она там отмывалась, наверное. А я лежал голый на её кровати и пытался понять, что теперь будет. У меня уже есть Лана и Мария. Две девушки, которые… которые, блин, вчера спали на неудобном матрасе, пока я обнимался с Катей. И они знают, что мы спали голыми. И ничего? Пока ничего.

Но теперь…

Я вздохнул и потянулся за одеялом, прикрываясь. Надо было что-то делать. Ждать, пока она выйдет. Говорить с ней. А потом… а потом разбираться со всем остальным.

В голове было пусто и шумно одновременно. Слишком много событий за последние дни. Слишком много девушек. Слишком много чувств.

Я закрыл глаза и просто слушал, как за стеной шумит вода, надеясь, что Катя скоро выйдет и мы сможем поговорить. Или не говорить. Я уже не знал, чего хочу больше.

От автора:

ДА! ДА! МЫ ЖДАЛИ ЭТОГО ЧЕТЫРЕ КНИГИ! Четыре! Четыре книги, Карл!

С того самого момента, как Катя Волкова впервые появилась на страницах — строгая, неприступная, с вечно поджатыми губами и этим её «я староста, я тут главная», — мы все знали, что это не просто так. Что этот лёд однажды треснет. Что под этой идеальной, выглаженной формой бьётся горячее сердце, которое просто ждёт своего часа.

И мы ждали. Терпеливо ждали.

Видели, как она краснела. Как строила глазки. Как пыталась быть ближе, но гордость и принципы не пускали. Как переживала, как ревновала, как мучилась. А этот её новый образ — с распущенными волосами, в короткой юбке, с этим синим лифчиком, который сводил с ума не только Роберта, но и всех читателей! Это был сигнал. Крик души: «Я готова! Ну где же ты, идиот⁈»

И вот оно свершилось!

Простите за этот вопль, просто… не каждый день автор дожидается момента, когда его героиня наконец-то перестаёт быть «правильной девочкой» и делает то, что давно хотела. С закрытыми глазами. Робко. Неумело. Но с таким доверием, что у самого сердце заходится.

Кхм. Беру себя в руки. Обещаю, дальше будет не менее интересно. Но эту маленькую победу мы отметим. Мысленно. С бокалом чего-нибудь покрепче.

Продолжение следует…

Мы сидели с Катей за столом, уставившись на звездную карту. Молчали. Тишина была такой густой, что, казалось, её можно резать ножом. Я чувствовал, что нужно что-то сказать, разрядить обстановку, но слова застревали в горле.

— Кать… — начал я.

— Чаю? Сейчас, — резко перебила она, вскочила и метнулась к столику с чайником.

Я посмотрел ей вслед. Её движения были суетливыми, нервными. Она явно избегала разговора. Я выдохнул, поднялся и подошёл к ней сзади. Обнял, скрестив пальцы на её талии. Она замерла.

— Кать.

— А? — голос дрогнул.

— Всё хорошо?

— Да, да, — протараторила она, продолжая возиться с чайником, даже не оборачиваясь.

Я поцеловал её в шею. Нежно, едва касаясь губами. Она вздрогнула.

— Это всё… не правильно, — вдруг выдохнула Катя.

— Почему?

— Я себе это не так представляла.

Она тяжело вздохнула, а я в этот момент легонько прикусил её за ушко.