Книга Танец против цепей, страница 76 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

В ванной царил мягкий, приглушённый свет — он обволакивал, успокаивал, дарил иллюзию безопасности. Ольга достала аптечку, и привычные движения — вата, перекись, бинты — стали для неё якорями, удерживающими от погружения в воспоминания о том, что случилось час назад.

Андрей опустился на край ванны, откинув голову к стене. Его футболка была измазана — чужой кровью и пылью. Ольга встала перед ним, между его широко расставленных ног, и осторожно взяла его руку.

Костяшки были разбиты в кровь: кожа содрана, суставы распухли, напоминая о каждом ударе. Она смочила ватный диск перекисью и бережно приложила к ране. Андрей поморщился, но не отдёрнул руку.

— Прости, — тихо выдохнула она, продолжая обрабатывать раны.

— За что? — хрипло спросил он.

— Что больно.

Он усмехнулся — коротко, без тени радости:

— Это не больно. Больно было видеть, как он тебя держал.

Ольга замерла, не поднимая глаз. Её пальцы слегка дрожали, когда она перешла ко второй руке.

— Прости, — теперь уже он повторил это слово, и в голосе его явственно прозвучала вина. — Я не хотел, чтобы ты это видела. Я потерял контроль.

— Не извиняйся, — твёрдо возразила она, наконец встречая его взгляд. — Ты защищал меня.

— Я чуть не убил его, — Андрей сжал кулаки, и свежая кровь выступила на костяшках. — Понимаешь? Ещё секунда — и я бы не остановился. Этот страх в твоих глазах, когда он тебя держал… я просто…

Он не договорил, отворачиваясь. Ольга мягко положила ладонь на его щеку, заставляя снова посмотреть на неё.

— Андрей. Посмотри на меня.

Он встретился с её взглядом — и в его глазах плескалась такая сложная смесь ярости, вины и нежности, что у неё на миг перехватило дыхание.

— Ты не такой, как он, — произнесла она твёрдо, чётко, словно высекая слова в воздухе. — Ты злишься, но не разрушаешь. Ты защищаешь, а не унижаешь. Чувствуешь разницу?

Андрей молчал, вглядываясь в её лицо, будто пытаясь найти там подтверждение, опору, истину.

— Я просто… — он глубоко выдохнул, закрывая глаза. — Не понимаю, как ты столько лет… с ним?

Вопрос повис в воздухе, растворяясь в приглушённом свете ванной. Ольга отстранилась, завершая перевязку, и отступила на шаг. Её пальцы двигались словно сами по себе — привычно, механически, — но внутри всё сжималось в тугой, болезненный узел.

— Я не всегда была… такой, — произнесла она тихо, почти шёпотом.

— Знаю, — кивнул Андрей, не отрывая взгляда от её рук. — В тире, на том поле после прыжка с парашютом… я видел другую Ольгу. Ту, что была до него.

Она закрепила бинт, убрала аптечку в шкафчик. Движения были размеренными — лишь бы чем-то занять руки, лишь бы не дать им задрожать, выдать то, что копилось внутри годами.

— Пойдём, — сказала Ольга, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Заварю чай.

Они устроились в гостиной — на мягком диване у камина. Андрей разжёг огонь, и языки пламени тут же пустились в свой вечный танец, рассыпая по стенам тёплые, дрожащие блики. Ольга обхватила ладонями кружку с горячим чаем, согревая озябшие пальцы, и устремила взгляд в огонь, собираясь с мыслями, словно черпая силы в этом мерном, успокаивающем движении пламени.

Андрей не торопил её. Он просто был рядом — не навязчиво, не требовательно, а так, как умеют только по-настоящему надёжные люди: твёрдое присутствие, молчаливая опора, готовая принять всё, что она захочет сказать.