Книга Танец против цепей, страница 172 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

— Лиз, ты неисправима. Но спасибо. Хотя нет, не надо никаких сувениров. Его тишина, лучший подарок. А наша жизнь — вот он, наш главный трофей.

Смех стих, и разговор плавно перетёк на другие темы: планы Лизы и Олега, смешные случаи из жизни, воспоминания. Говорили о будущем, о мастерской, которую Андрей всё-таки хотел открыть, о том, как мама Ольги освоила вязание, о летнем походе, в который собирался Антон. Ольга слушала, впитывала каждое слово, и где-то глубоко внутри таял последний, крошечный осколок льда, ещё прятавшийся в её душе. Не пришлось прилагать усилий, вырывать его с болью, он просто растаял, согретый этим теплом.

— Ну что, — поднялся Андрей, когда пироги были съедены, а торт аккуратно разрезан, но ещё не тронут. Он достал из шкафа две длинные картонные трубки с яркими этикетками. — Пора?

Все замерли. Лиза схватилась за телефон. Мама приложила руку к груди. Антон приподнял бровь, делая вид, что совершенно спокоен, но пальцы его нервно постукивали по колену. Олег улыбался во всю ширину лица.

Андрей подошёл к Ольге, протянул одну из трубок.

— Готова? — тихо спросил он.

Она кивнула, принимая прохладный картон. Пальцы слегка дрожали, но не от страха, а от предвкушения.

— На счёт три, — скомандовала Лиза, нацелив камеру. — Раз… два…

— Три!

Два громких, радостных хлопка, похожих на салют, прозвучали почти одновременно. Звонко хрустнул картон. Из трубок вырвались, закружились, смешались в воздухе два облачка конфетти, нежно-розовое и небесно-голубое. Они парили под потолком, медленно опускаясь, словно цветной снег: лёгкий, шелестящий, осыпающий головы, плечи, стол, пол.

Наступила пауза. Все, затаив дыхание, вглядывались в эту кружащуюся метель. Розовое? Голубое? Казалось, их поровну. Голубая блёстка прилипла к виску Анны Николаевны, сверкая, как слеза.

И тогда Ольга рассмеялась. Она посмотрела на себя, на Андрея — их волосы, плечи, ресницы были усыпаны голубыми блёстками. На фоне её тёмного платья они сияли, как крошечные сапфиры.

Андрей смахнул с её щеки блёстку, она прилипла к подушечке его пальца. Он посмотрел на ладонь, затем поднял глаза, и в них вспыхнуло такое чистое, безудержное счастье, что у Ольги перехватило дыхание.

— Мальчик! — громко, на всю комнату, объявил он. Голос звучал гордо, нежно и чуть дрожал. — У нас будет мальчик!

Комната взорвалась. Лиза завизжала от восторга, бросилась обнимать Ольгу. Мама заплакала, прижимая к груди вязаные голубые носочки. Антон и Олег дружно похлопали Андрея по плечам, что-то выкрикивая одновременно. А Андрей не отпускал Ольгу, крепко прижимая её к себе; её окутывала тёплая волна его смеха.

Ольга закрыла глаза, прижавшись лицом к его шее. В ушах шумело, но сквозь этот гул она различала бешеный ритм его сердца и едва уловимое, пока ещё тайное шевеление внутри себя. Мальчик. Их мальчик. Чудо, опровергнувшее все диагнозы, все страхи, всю ложь прошлого. Чудо, ставшее самой жизнью. Их жизнью.

Праздник продолжался ещё час, но постепенно гости начали расходиться. На столе остались следы веселья: смятые салфетки, ореховая скорлупа в блюдце, пустые бутылки, отодвинутые в угол. Лиза, обнимая Ольгу на прощание, тихо прошептала: «Ты самая сильная. Я так горжусь тобой». Мама, уходя, оставила на столе ещё один пакет с пирожками — «на завтра». Антон коротко кивнул Андрею: «Всё, брат. Теперь держись». И вот они остались вдвоём.