Книга Развод. Исправить ошибку, страница 39 – Ари Дале

Какое-то время едим молча, пока Леша снова меня не огорошивает:

— Что еще он любит?

Вздергиваю голову. Бывший муж подносит очередную ложку к лицу сына. Сашенька съедает кашу и причмокивает.

— Эмм… — кладу ложку в полупустую тарелку, откидывать на спину стула. — Машинки, много машинок и… своего мишу, — указываю головой на плед.

Леша поднимает взгляд, усмехается, после чего тоже кладет ложку в тарелку. Отодвигает свой телефон, и я замечаю банковскую карточку под ней.

— Возьми, — снова берется кормить сына. — Купи все, что ему нравится. И конечно, все, что ему нужно.

— Не нужно! — складываю руки на груди, ощетиниваясь. — У Саши все есть!

Плечи бывшего мужа напрягаются, но он продолжает кормить сына.

— Я в этом не сомневаюсь, — говорит спокойно, но нервные нотки все же проскальзывают в его голосе. — Вам нужно начать обживаться в новой квартире.

— У нас есть квартира, — вылетает из меня, прежде чем я успеваю себя остановить.

— Не начинай, — произносит так жестко, что даже Сашенька вздрагивает. Леша сразу же чувствует, что переборщил, и немного успокаивается. — Я хочу узнать своего сына, понять, что ему нравится. Участвовать в его жизни, в конце концов. Но если вы будете жить отдельно, у меня ничего не выйдет. Ты же помнишь мой график, за два года он стал жестче.

Сашенька начинает крутить головой на коленях Леши, когда последний подносит очередную ложку к пухленькому личику сынишки. Леша хмурится. Явно не понимает, что происходит.

— Он больше не голоден, — подсказываю, вздыхая.

Бывший муж бросает на меня короткий взгляд, и после моего кивка сам быстро доедает остатки каши. Откладывает ложку. Снова смотрит на меня. Долго. Пронзительно. Так, что я хочу сжаться под его взглядом, превратиться в муху и улететь подальше.

— Скажи, — поворачивает к себе сына, ставя его на ножки перед собой, — я был настолько плохим мужем, что оказался недостоин узнать о твоей беременности?

Вина стрелой бьет в грудь, но ответить не успеваю — звонит Лешин телефон. Бывший муж тут же перехватывает сына одной рукой. Берет гаджет, смотрит на экран, хмурится и отвечает на звонок.

— Да, — его лицо вмиг ожесточается. — Лика? Где ты?

Если бы у меня в руках была ложка, я бы точно ее уронила. Застарелая рана открывается. Боль охватывает тело. Воспоминание о Лике, прикрытой лишь полотенцем, заставляет меня снова окунуться в агонию прошлого. Возвращается все: одиночество, которое я пыталась подавить, страх, что мне не стать хорошей матерью, непонимание, как жить дальше. Они настолько яркие, и, кажется, будто я проживаю их снова. Кусаю губы изо всей силы, но бесполезно. Чувства не получается заглушить даже физической болью. Перед глазами мутнеет. Мир расплывается. Разум уносит меня вдаль. И только мысли о сыне, сидящем на коленях у предателя, не дают мне отключиться окончательно.

Леша подрывается на ноги. Как не роняет Сашеньку, остается загадкой. Я тоже вскакиваю, подлетаю к ним. Не спрашиваю разрешения, когда забираю сына и прижимаю к груди. Благо, Леша не сопротивляется. Он него веет яростью: глаза блестят, губы поджаты, брови нахмурены, черты лица заострены. А как только Сашенька оказывается у меня, он сжимает пальцы свободной руки в кулак.

Отхожу подальше. Хочу вовсе убежать, но не могу отвести глаз от бывшего мужа. Не знаю почему, но верю, что он может вот так просто разговаривать при мне с той самой любовницей, с которой изменил. Голос разума твердит «что-то здесь не так», только я его почти не слышу. Он заглушается стуком сердца, который отдается в ушах и разносит болезненные импульсы по телу.