Книга Навсегда моя, страница 49 – Инна Инфинити

— Аааа. Понятно. - И с любопытством разглядывает новую бабушку.

— Оскар, зайчик, иди я на тебя посмотрю, - Нина Арсеньевна уже вся в слезах опускается перед внуком на корточки. Он с осторожностью подходит к ней.

— А почему вы плачете?

— От радости, зайчик. Какой ты славный, - Нина Арсеньевна гладит внука по голове. - Дай я тебя обниму.

Мама Севы заключает Оскара в теплые объятия. От этой душещипательной картины расплакалась и я. Отворачиваюсь к дому и быстро смахиваю слёзы, пока никто не увидел. Но Севастьян увидел. Он тоже подходит к нам и… обнимает меня.

Объятие Севы теплое и ласковое. А еще сильное и надежное. У меня дух захватывает, когда его тело касается моего. Я мигом ловлю флешбэк, как Севастьян обнимал меня раньше. И как я млела в его руках.

Боясь новой неподобающей реакции своего тела, я снимаю с себя руки Севастьяна и отхожу на шаг назад. На помощь приходит Нина Арсеньевна, начав тараторить:

— Я так рада, я так рада, - она целует Оскара в щеки. - Какой же ты миленький, славненький. Господи, у меня есть внук! Как я счастлива!

Оскара уже утомили ее лобызания, поэтому он, сморщив носик, вырывается из объятий бабушки. Нина Арсеньевна поднимается на ноги и подходит ко мне.

— Элла, дорогая, - обнимает меня. - Что же ты раньше не сказала?

— Я сказала Севастьяну, когда забеременела.

— Да? - удивленно на меня смотрит. Затем переводит взгляд на своего сына. - Сева, так ты знал?

— Да, Элла сразу сказала мне о беременности, - видно, что Сева чувствует себя виноватым перед своей мамой. Опустил голову. - Прости, мам. Тогда были определенные обстоятельства.

Нина Арсеньевна задумчиво кивает головой. Она много лет была женой настоящего бандита. Думаю, она понимает о каких обстоятельствах идет речь.

— Давайте к столу, - предлагает Севастьян.

Нина Арсеньевна демонстративно отворачивается от своего сына, игнорируя приглашение к столу:

— Зайчик, а у меня для тебя кое-что есть, - обращается к Оскару. - Ты же любишь машинки?

Сын кивает.

— А пойдем я покажу тебе новые машинки.

Глаза Оскара загораются огоньком любопытства и предвкушения.

Я ухожу вместе с Ниной Арсеньевной. Она достает из своей машины большой пакет из «Детского мира». Определённо это расположит Оскара к новой бабушке. Сын с довольным видом достает новые машинки и сразу ими увлекается. Нина Арсеньевна играет с Оскаром, я нахожусь с ними. Севастьян сидит один в беседке, и в какой-то момент мне даже становится его жалко.

— Оскар, не хочешь кушать? - спрашиваю ребёнка.

— Хочу!

— Пойдёмте к столу?

Нина Арсеньевна кивает.

Мясо уже почти остыло, и Сева снова разогревает его на мангале. За ужином напряжение почти сходит. Да и, конечно, не будет Нина Арсеньевна долго обижаться на Севастьяна. Он ведь ее сын.

Я получаю удовольствие от вечера. У нас царит добрая дружественная атмосфера. Нет скрытой неприязни и токсичности, как было бы, если бы я приехала на барбекю к семье Ильи. Нина Арсеньевна не выпускает Оскара из рук. Она усадила внука к себе на колени и кормит его из ложки, несмотря на мои протесты. В свое время мне было тяжело приучить Оскара есть самостоятельно, полноценно он стал это делать, только когда пошел в садик. Но и то, нет-нет, да ждет, что я покормлю его с ложки. И вот Нина Арсеньевна сейчас его разбалует, и дома Оскар снова не будет есть сам.