Книга Навсегда моя, страница 46 – Инна Инфинити

— Долго еще? - ноющий голос сына отвлекает меня от грустных мыслей.

— Почти приехали, - отвечает Сева.

Мы въезжаем в столицу. Красивый город, он мне нравится. Губ касается грустная улыбка. Меня накрывает ностальгия. Ведь хорошее в браке с Севастьяном тоже было. Хорошего было больше, чем плохого. Мы часто ходили в рестораны, гуляли, посещали светские мероприятия. Половина из них, конечно, была в рамках предвыборной кампании Терлецкого, но когда мы с ним сблизились, это больше не ощущалось как исполнение моего контракта. Мне нравилось быть его женой и называться Эллой Терлецкой.

Потому что я любила его.

Мы подъезжаем к дому. Металлические ворота автоматически открываются.

— Ого! Такой большой дом, - восхищается Оскар. - Я такие только по телевизору видел. Папа, это твой дом?

— Это наш дом.

— А у меня тут будет своя комната? - Оскар буквально подпрыгивает от нетерпения в детском кресле.

— Уже есть. Сейчас покажу.

Мой вопросительный взгляд Сева игнорирует.

Интересно, кто ухаживает за домом в отсутствие хозяина? Наверное, Севастьян сохранил прислугу. Если и так, то сегодня ее в любом случае не будет. Прислуга в доме Севы не работает по выходным.

Бывший муж достает Оскара из кресла и берет в руки нашу небольшую сумку вещей на выходные. Мы заходим в дом. За четыре года здесь ничего не изменилось, и на меня обрушивается лавина воспоминаний. Сева чуть поворачивает ко мне голову и слегка улыбается. Я же пытаюсь спрятать лицо за распущенными волосами.

— Папа, где моя комната? - Оскару прям неймется.

— Пойдем смотреть!

— А там есть игрушки?

— Да, и очень много.

Все чудесатее и чудесатее. Я не знаю, куда себя деть, поэтому плетусь по лестнице за Севой и Оскаром. Мы доходим до второго этажа. Наверняка Севастьян подготовил для сына одну из комнат здесь, но к моему огромному удивлению бывший муж шагает дальше по лестнице на свой персональный третий этаж. Там всего три помещения: спальня Севастьяна, его кабинет и комната-музей с вещами его великой первой любви Алисы.

Неужели Севастьян собирается поселить сына в своем кабинете? Там вроде бы был диван…

— Вот, заходи!

Я так и цепенею на месте. Севастьян открывает дверь… в комнату, в которой хранились вещи Алисы.

— Ого! - восклицает Оскар. - Это все моё?!

— Твоё, сынок.

Я отмираю и стремительно преодолеваю оставшееся до комнаты расстояние. А когда вхожу в нее, теряю дар речи. Потому что это совсем другая комната. Совсем не та, в которую я однажды пробралась тайком.

Здесь больше нет ничего из вещей Алисы и сделан ремонт. Стены выкрашены в мальчуковый голубой цвет, кровать в форме автомобиля, новая светлая мебель, а на полу игрушек больше, чем в платных игровых комнатах. Оскар уже улегся на пол, схватил какую-то машину и потерялся для всего мира.

— Эээээ… Но… - мямлю, продолжая вертеть головой. - Когда ты успел сделать здесь ремонт?

— Я сделал его, когда ты родила Оскара. А по мере взросления сына наполнил комнату игрушками.

Я открываю и закрываю рот, словно рыба. В голове миллион вопросов.

— Ничего не понимаю, - это единственное, что я могу вымолвить.

Сева берет меня за руку и притягивает к себе. Я не сопротивляюсь. Просто потому что не в силах. Шок сковал все тело.

— Я развелся с тобой и отказался от Оскара не потому что не хотел с вами быть, а потому что не мог. Ради вашей же безопасности я должен был держаться от вас подальше. Но я мечтал, что однажды настанет день, когда вы сюда приедете, и готовился к нему.