Книга Навсегда моя, страница 26 – Инна Инфинити

— Ты правда думаешь, что я бы не узнал?

— А как бы ты узнал? Ну только если бы следил за мной.

Я осекаюсь. После внезапного появления Севастьяна на моем пороге я что-то такое подозревала, но…

Неужели это правда?!

— Ты следил за мной?! - возмущенно восклицаю. - Все четыре года следил за каждым моим шагом?!

— Ну, не за каждым твоим шагом. Но да, следил. Вернее будет сказать: наблюдал со стороны.

Меня распирает от возмущения. От ребёнка отказался, даже алименты не платил, а зачем-то «наблюдал со стороны» за нашей с Оскаром жизнью. Знал, что я родила мальчика, знал, как я его назвала, знал, где мы живем.

— Зачем?

Севастьян отходит к окну, и я наконец-то делаю вдох полной грудью. Когда он слишком близко, я не могу нормально дышать.

— Я должен был знать, что с вами все в порядке.

— Зачем тебе это знать?

— Странные вопросы, Элла. Может быть, за тем, что Оскар мой сын?

— Тогда почему ты от него отказался?

— Потому что тогда были такие обстоятельства.

— А сейчас они другие? - иронично выгибаю бровь.

— Да, - по виду Севастьяна понимаю: он начинает злиться.

— И что же изменилось?

— Много что.

Севастьян не расскажет ничего. Я так и не поняла, почему он такой скрытный. Не доверяет мне? Или считает, что я не пойму? Или думает, что его супер-важные обстоятельства - не моего ума дело?

Так было всегда. Сколько раз я ни спрашивала у Севастьяна, почему он решил пойти на выборы губернатора, а так и не получила внятного ответа. Он просто не хотел говорить мне причину. Сейчас то же самое. Он не объяснит, почему отказался от Оскара, не участвовал в его жизни и что вдруг изменилось сейчас. Можно больше не спрашивать. Это бесполезно.

Севастьяна нужно или принять таким, какой он есть, или не принимать вообще. Пять лет назад я приняла его и полюбила со всеми тайнами и секретами, сложным властным характером и деспотичной натурой. А теперь это только сильнее отталкивает меня от него. Терлецкий никогда не будут советоваться со своей женщиной, спрашивать ее мнения. Он просто принимает решения и ставит перед фактом. Он никогда не объясняется и уж тем более никогда не отчитывается.

«Раз я так сделал, значит, так надо было. И точка» - вот его ответ на все вопросы.

Диктатор.

— Знаешь, а я уже и забыла, какой ты, - произношу с упреком.

— Какой?

— Деспотичный. И жесткий. И неспособный чувствовать. Я таких мужчин, как ты, больше не встречала.

Севастьян молчит. Кажется, ему нечего ответить на мои обвинения. Потому что понимает: я права. Мне горько от того, что я любила такого человека. И еще горше от того, что он почему-то продолжает волновать меня. После стольких лет, после столькой боли Севастьян стоит на моей кухне и, как прежде, вызывает во мне бурю чувств. Да, только отрицательных. Но чувств ведь.

Иногда я представляла, как мы снова встретимся. Глубокими темными ночами, когда мне не спалось, я вспоминала Севастьяна и представляла нашу встречу. Стыдно признаваться в этом даже себе. И каждый раз я рисовала в голове, как буду гордой и безразличной. Как буду смотреть на него свысока.

А что на самом деле?

Вот он передо мной. А я такая жалкая. Высказываю обиды, потому что они до сих пор гложут. Хочу накинуться на Севастьяна с кулаками, бить и кричать, обвинять, вылить всю скопившуюся боль. И расплакаться.