Книга Мы (не)возможны, страница 33 – Инна Инфинити

В детстве мне казалось, что отец любит компанию больше, чем меня. Я воспринимала папин бизнес как конкурента за его любовь. В подростковом возрасте мне продолжало казаться, что компания для папы важнее меня. Думаю ли я так сейчас? Не знаю. Наверное, нет. Но компанию все равно не люблю, хоть и согласилась в ней работать.

После папиной речи начинается шоу. На сцену выходит известная группа. Наш стол далековато от сцены и колонок, поэтому мы имеем возможность разговаривать. Я стараюсь поддерживать оживленную беседу со своими сотрудниками, пью шампанское, чтобы не отставать от них, говорю тост.

Я стараюсь не смотреть на Германа, но меня не покидает ощущение, что как раз он не сводит с меня глаз. И это мешает. Создает дискомфорт. Его взгляд щекочет мой профиль. Я сделала красивую высокую прическу и надела красное платье с открытой спиной. Я кожей чувствую, как Герман трогает меня глазами. Она в этих местах горит.

Проходит, наверное, час прежде, чем я решаюсь тоже повернуть к Герману голову. Наши взгляды моментально встречаются. В полумраке зала его глаза кажутся совсем черными. А еще я замечаю в них знакомый блеск. Они блестят пороком и похотью. Как в ту ночь, у него дома.

Мне становится страшно. Я отворачиваюсь к своим ребятам, беру в руку бокал с шампанским и делаю быстрые глотки. Игристый напиток приятно холодит горло, но не утоляет внезапно появившуюся жажду. Следом выпиваю еще один бокал. Почти залпом. Это становится чересчур. Теперь голова идет кругом, зал вертится. Я смотрю по сторонам, а везде вижу только Германа с черными от порока и похоти глазами.

— Я скоро вернусь, — объявляю своим ребятам и встаю из-за стола.

Мне нужно выбраться отсюда, пока я не свалилась в обморок. Ноги стали ватными, каждый шаг дается с трудом. Еще дурацкие шпильки. Я кое-как добираюсь до выхода из зала. За дверью делаю глубокий вдох. Направо по коридору будет выход на улицу, но там толпится курящая компания во главе с моим отцом. Налево не знаю, что. Решаю пойти туда.

Иду, держась рукой за стену. Меня штырит так, будто вместо шампанского что-то выкурила. Коридор заканчивается, начинается лестница на второй этаж. Там темно и холодно. Кожа уже покрылась противными мурашками. Но мне нужно остудиться, поэтому осторожно поднимаюсь вверх по ступенькам. Здесь еще один зал. Такой же лофт, только меньше. Стоят столы и стулья. Свет бьет только из фонарей за окном. Я приваливаюсь спиной к стене, прикрываю глаза и жду.

«Если Герман пойдет за мной, значит, однажды мы будем вместе», мысленно загадываю, как в детстве. Лет до шестнадцати я часто так делала.

Если женщина в красной куртке остановится на светофоре, значит, мы с Германом будем вместе.

Если воробей перелетит с этой ветки на другую, значит, мы с Германом будем вместе.

Если сборная Испании по футболу выиграет Чемпионат мира, значит, мы с Германом будем вместе.

Половина не сбывалась, конечно. Я жутко расстраивалась и плакала.

«Если Герман пойдет за мной, значит, однажды мы будем вместе», повторяю.

По лестнице слышатся шаги. Я испуганно распахиваю глаза. Сердце барабанит в ушах. Герман пришел.

Глава 19. Ревнует

Герман вырастает на втором этаже и кажется величественным, как скала. Я на каблуках‚ но все равно смотрю на него снизу вверх, пока он медленно ко мне приближается. Чем меньше между нами расстояние, тем сильнее я вжимаюсь в стену из красного потертого кирпича. Она царапает мою открытую спину, но я вообще ничего сейчас не чувствую, кроме пронизывающей меня дрожи.