Книга Мы (не)возможны, страница 2 – Инна Инфинити

— Ника, зачем ты выбросила куклу?

— Ты подарил мне новую, так что эта старая мне больше не нужна. Я теперь буду спать с твоей куклой, — в подтверждение своих слов Вероника прижимает игрушку к груди.

— Герман, ты где? — доносится из коридора голос моей девушки Лены. — Я готова, можем ехать.

— Я у Вероники, — отвечаю громко.

Через пару секунд Лена входит в комнату Ники.

— Боже, у меня в глазах рябит от этого розового безобразия, — морщится. Подходит ко мне, берет меня под руку. — Пока, Ника. У нас с Германом сегодня свидание вне дома.

Улыбка с лица Вероники медленно сползает. Я чувствую укол жалости к девочке. Ее мать умерла два года назад, отец повторно женился на матери Лены. Я не интересуюсь подробностями, но и так очевидно, что до маленькой Вероники никому нет дела. Девочка брошена. А дети не должны быть брошенными.

— Герман, пойдем! — Лена требовательно тянет меня за руку.

Я подмигиваю Нике на прощанье.

— Еще увидимся, — обещаю.

Выходя из комнаты Вероники, замечаю в ее глазах слезы.

В машине я спрашиваю Лену:

— Может, надо было взять Нику с нами? Все равно у нас нет никаких особых планов. Погуляли бы с ней по парку. Погода хорошая.

Лена изумленно поворачивается ко мне.

— С ума сошел? На фиг она нам нужна?

От грубого тона моей девушки я слегка теряюсь.

— Она же просто ребенок.

— Просто ребенок, а так бесит, ты просто не представляешь! Вечно у нее такое страдальческое лицо, как будто кто-то умер.

— Ну, вообще-то, так и есть. У нее умерла мама.

— И что? Почему я постоянно должна наблюдать дома кислую мину?

Я в таком шоке от слов Лены, что аж не нахожусь, что сказать. Если раньше я замечал от своей девушки безразличие в адрес младшей сводной сестры, то сейчас наблюдаю открытую неприязнь.

— Лена, ты не права, — строго говорю.

Моя девушка вздыхает. Затем переводит на меня лукавый взгляд. Что-то задумала.

— Если бы с нами в машине сейчас сидела Вероника, то я не смогла бы сделать тебе минет.

И я опомниться не успеваю, как Лена отстегивает ремень безопасности и склоняется к моему паху. Через десять секунд я забываю о брошенном ребенке и едва справляюсь с тем, чтобы следить за дорогой. А потом Вероника уезжает жить к своей бабушке в другой город, и я напрочь забываю о ее существовании.

* * *

Ужин проходит как в тумане. У меня нет аппетита, приходится запихивать в себя еду, чтобы бывшая теща не обиделась. Ну и чтобы я не выглядел слишком подозрительно. Потому что Вероника-то уплетает за обе щеки и даже бровью не ведет.

Разговор за столом идет на нейтральные темы. Я знаю, Кунгурцеву не терпится обсудить дела, но его жена не приветствует за столом разговоров о работе. Поэтому мы сначала обсуждаем новинки кино, затем сравниваем, где отдых лучше: в Греции или в Испании. Напоследок беседа выруливает на тему недвижимости: цены на вторичку упали, а на новостройки сильно выросли.

Разговаривают в основном Лена, ее мама и Вероника. Кунгурцеву нечего сказать ни о кино, ни об отпуске, ни о квартирах. Он всем этим мало интересуется. А я молчу, потому что продолжаю пребывать в шоке. В голове миллион вопросов. Почему Вероника не сказала мне при «знакомстве» в ресторане, кто она на самом деле? Она знала, кто я? Ну конечно, знала. Я ведь представился ей настоящим именем, а не вымышленным. Но главный вопрос — зачем Вероника разыграла тот спектакль?