Книга Подонок. Его наказание, страница 67 – Инна Матвеева

Это просто какой-то ад. Не прекращающийся с момента, как я пришла в себя. А ведь я даже не представляю, сколько прошло времени! Сколько я тут?

Сначала мне дико страшно, что я умру. Любые не те ощущения в теле и особенно в сердце вгоняют чуть ли не в панику, от которой я задыхаюсь. И это же только усиливает боль: а может, моё её восприятие. Замкнутый круг, выматывающий до невозможности.

А потом я нервничаю из-за гонки, которая, судя по всему, если уже не прошла, то проходит вот прям сейчас! А я не знаю ничего. У меня даже телефона с собой нет. И Макс… Он уже знает о случившемся? Что у них там всех вообще происходит?

Учитывая, что Дан меня опоил моим же снотворным — наверняка нацелен на победу. Как справедливо заметил когда-то Макс, Филатов меня «убить готов» ради своего участия и выигрыша. Собственно, именно это он и продемонстрировал, спокойно поменяв наши бокалы. При этом прекрасно зная о моём диагнозе.

Колотит ещё и от обиды — несмотря ни на что, я не ожидала, что Дан способен так хладнокровно и жестоко со мной поступить. Он даже не узнавал в интернете или ещё где, как на меня может повлиять снотворное! Ему было плевать и на это, и на меня в целом.

Глупо было думать иначе. Я вообще не понимаю, откуда у меня были такие мысли. И даже о том, что я нравлюсь этому подонку.

Не способен он ни на какие хорошие чувства. И к чёрту его!

Ну и пусть победит и подавится этими деньгами. Даже если я умру, мама и Макс с этим справятся. Будет тяжело, конечно, но смогут, они сильные. А я… Если после смерти происходит забвение, то мне уже будет всё равно. А если там меня ждёт другой мир, то буду верить, что более светлый, справедливый и наполненный любовью во всех её проявлениях.

И да, я сознаю, что это уже обречённость. Я реально допускаю, что умру и даже принимаю это.

Ещё и какого-то чёрта в этот момент думаю не о том, как переживут это близкие, а о реакции Дана! Если он узнает, каково ему будет? Хоть что-то торкнет в груди? Или совсем ровно?

— Ну как ты? — неожиданно слышу знакомый тёплый голос.

Макс… И давно он здесь?

С меня аж всхлип срывается: теперь, когда брат рядом, мрачные мысли сами собой отступают. Снова чувствую, что я не одна, что нужна ещё. И силы бороться появляются. Что бы он сейчас ни сказал. И это осознание комом в горле: расплакалась бы точно, если бы наконец не посмотрела на Макса.

На нём свежие раны. Как после драки. Что моему брату ни разу не свойственно…

— Что с тобой? — у меня аж голос срывается.

Макс тут же обеспокоенно качает головой, приближаясь ко мне, садясь на краешек кровати.

— Всё в порядке. Всего лишь драка. С Даном… Неважно. Важнее другое — я выиграл, Лер! У нас есть деньги на операцию.

Я не представляю, что со мной. Меня что, уже настолько пошвыряло по эмоциям, что я толком не чувствую радости? Только беспокойство какое-то на задворках сознания. Не нравится мне, что всё это проходило без меня и я не представляю, как.

Была драка… И Максу нехило досталось. Дан набросился на него, потому что не выиграл?

— Как? — тихо спрашиваю. — Как ты это сделал?

Мне не нравится сомнение в собственном голосе — Макс может решить, что никогда толком и не была уверена в нём. Но, к счастью, он или не замечает, или не обижается.

— Не скажу, что было легко, — невесело усмехается. — Тот ещё мандраж. Один поворот чуть не запорол мне всё… Но в конечном итоге я всё-таки взял себя в руки и смог. И, кстати, я уже в контакте с кардиохирургом, который тебя вёл. Обсуждаем по поводу операции. Скоро тебя заберут на неё.