Книга Подонок. Его наказание, страница 43 – Инна Матвеева

Правда, сама явно со мной не согласна. Смотрит с таким недоумением, что с трудом сохраняю серьёзность.

— У тебя не особо получается, — предъявляет мне ещё.

Ага, поэтому она так свободно мне это говорит? Напуганная такая, прям пиздец.

Хочу, чтобы признала, что доверяет вопреки всему. Но ладно — это потом.

— Поэтому ты здесь в таком виде? — только и намекаю насмешливо.

Как минимум, меня она боялась меньше происходящего за окном. Уже что-то.

И понимает это сама, хоть и не принимает явно: хмурится, разворачивается. При этом таки нажимает на пуск возле введённого пароля. Такая прям испуганная.

Конечно, ноутбук не включается.

— Неправильный пароль, — растерянно читает Лера, словно и вправду не врубается, кому и что говорит. Верила, что я и вправду ей всё предоставлю? — Но подсказка: нереализованная цель.

Так и есть, да. Только это не Лера. Она лишь приложение к тому, что достанется мне в случае победы.

Сам не знаю, откуда выпалил это, ещё и с почти датой нашего знакомства. Запомнил, да. Реальная цель там другая обозначена: освободить отца из тюрьмы. И дата, конечно, тоже не семнадцатое апреля.

— Ты много себе возомнила, — обозначаю уже не с такой дружелюбной лёгкостью, с какой говорил до этого. — Как в плане доступа к моему ноуту, как и в вере о том, что ты действительно моя цель. Ты лишь приложение. Поднимайся и иди спать.

Лера аж замирает, напрягаясь настолько, что кожей улавливаю. Может, она даже и бледнеет — по ней и не поймёшь. Реально поверить успела, что я тут весь как на ладони у неё?

Всё-таки поднимается с кресла и направляется к двери. Но на полпути неожиданно останавливается. В глаза смотрит каким-то глубоким, сходу тормозящим мне сердце, взглядом.

— Если ты победишь, — неожиданно проговаривает таким взволнованным голосом, что даже не тянет исправлять «если» на «когда». Просто молчу. — То… Ты действительно разделишь меня с Федей? Вы… Правда сделаете это?

Хм, ну как бы она сама такую ставку сделала. К чему теперь такие вопросы и проникновенные взгляды в глаза? Чего она, блять, добивается вообще?

Бесит, что я ведусь. Не знаю даже, как именно, но ведь по ощущениям да.

— Не задавай вопросы, ответы на которые тебе не понравятся, — говорю гораздо жёстче, чем мог бы.

Прям ледяным тоном. И взгляд у меня наверняка такой же. Понятно, что пытаюсь пресечь наивные мысли девчонки, розовые очки ей разбиваю, раз они ещё есть. Но почему настолько сурово — без понятия вообще.

Конечно, Лера тушуется. Губы поджимает, быстро выходит из моей комнаты. Уверен, больше такую ерунду не спросит.

И всё вроде бы нормально, но я какого-то чёрта подвисаю, глядя ей вслед, хотя уже давно ушла. А потом ещё и на чашку уставляюсь с упаковкой от шоколадного батончика, который Лера таки съела. И чай выпила весь.

Ничего ведь не произошло. Ни-че-го. Обычные вечер и ночь, ни разу не сблизившие нас.

Так какого хрена так ковыряет в груди? Откуда это чувство, что я не имел права ответить так, как ответил?

Да ну всё нахрен. Морщусь, падая на кровать. Спать пора.

******

Меня будит телефонный звонок. Федя. Он по-прежнему не в курсе моих действий по Лере, да и по жизни мы не особо общаемся. Лишь по делу.

Значит, и звонит он в такую рань, скорее всего, по нему. Отвечаю:

— Слушаю тебя, — без понятия, почему говорю чуть ли не грубо.