Книга Подонок. Его наказание, страница 40 – Инна Матвеева

А потому — только поэтому! — я, положив сумочку на место, тут же несусь к Дану. Руку машинально продолжаю прижимать к сердцу. Такая уж привычка, хотя, конечно, ничего я таким образом не проверю и никак проблемному органу не помогу. Он пока сам справляется… Видимо, совсем уж сверхъестественными усилиями, на каких-то чудо-резервах, учитывая весь этот дурацкий день.

Я не церемонюсь и сразу включаю свет в его комнате. А Дан спокойно спит. Серьёзно, ему вообще хоть бы что! Вальяжно развалившись на кровати, размеренно дышит, явно пребывая во снах. Одеяло обнажает его почти ровно наполовину, лишний раз являя мне его подкачанные мышцы и кубики пресса. Как будто мне недавней обнажёнки было мало! И без того детально её помню.

И нет, я не буду смотреть на член, который, надеюсь, всё же упал. Вместо этого я на волне эмоций резко расталкиваю Дана, стремясь его разбудить. Сигнализация до сих пор орёт, он что, оглох?

Сонно бормочет что-то, когда я делаю новый, более грубый толчок. А меня неожиданно простреливает осознанием, что я в его спальне сижу без лифчика в довольно облегающей кофточке, а Дан, возможно, там вообще голый…

И вот зачем он мне сейчас такой? Даже если у них там во дворе реально взрывы и чуть ли не война началась. Что Дан может сделать в этой ситуации? Пусть спит себе дальше. Если бы из дома надо было эвакуироваться, уже везде бы как минимум свет горел и люди вовсю шумели и выбегали.

Увы, это запоздалое осознание мне уже ничем не помогает: как раз в тот момент, когда я слабо поднимаюсь на ноги, Дан открывает глаза.

— Ты чего? — спрашивает сипло, видимо, до конца и не проснувшись.

А может, и до конца — слишком уж задерживается его взгляд у меня на груди, где нет лифчика и облегающая кофточка…

Мне бы уйти… Хоть и выпила таблетку, но всё равно явно на взводе. Ещё чуть-чуть — и трясти начнёт.

— А ты не слышишь? — киваю на окно. — У тебя во дворе непонятно что происходит.

Дан хмурится, бросая туда взгляд. Такое ощущение, что и вправду только-только услышал, хотя гремит уже несколько минут как. Я настолько отвлекла его своим присутствием?

Или… Видом?

— Да, странно, — задумчиво подмечает. — Но ты не боись, вряд ли это атака дронами или типа того, — хмыкает, как будто мы о чём-то обыденном говорим. — Давай я пойду проверю, а ты пока тут побудь, чай попей, подожди. На связи будем. Уверен, там тупо отмечает кто-то что-то.

С этими словами он уже поднимается с постели, явно не испытывая никаких опасений, чтобы выйти на улицу и разобраться. А если… Вдруг там какой-нибудь псих с оружием во всех подряд стреляет? Эти звуки вполне могут означать именно это, а так оперативно причину из официальных источников мы вряд ли узнаем, только постфактум.

Кажется, у Дана вообще нет тормозов. И страхов… Из-за детства?

Я не успеваю сориентироваться ни с ответом, ни с действиями, ни даже со взглядом в его сторону — одевается в секунды, потому и непонятно, совсем голый спал или нет. Хотя какая, к чёрту, разница? Вот уж последнее, о чём я должна думать.

— Сердце зашкаливает? — неожиданно спрашивает Дан, кивая на мою всё ещё прижатую к груди руку.

Мгновенно вспоминаю, что он в курсе моей болезни. И ещё так обыденно и цинично спрашивает, ничуть не колеблясь по поводу того, что я по его милости через всё это прохожу!