Книга Исповедь, страница 72 – Сьерра Симоне

— Это ты, – сказал я ей и пустой церкви. – Это ты, отдавшаяся мне.

После этого мы замерли, впитывая новое ощущение друг друга, ощущение моих бедер, прижатых к ее мягкости, ощущение ее тугих мышц вокруг меня. Я боялся, что кончу прямо вот так, просто находясь внутри.

Но потом я заметил, что она прикусила губу и прерывисто дышит, и понял, что Поппи приспосабливается к моему размеру. Она едва могла принять мою длину, и, что еще хуже, именно из-за этого мне было так чертовски хорошо.

Боже, я был таким мудаком. Я недостаточно подготовил ее и в какой-то степени считал это безумно сексуальным, настолько, что едва мог позаботиться о ней, как подобает хорошему мужчине. Мне пришлось наклониться и несколько раз укусить ее за шею и плечи, чтобы заставить себя оставаться неподвижным. Все, что я хотел сделать, – это вколачиваться в нее, как будто она была секс-куклой, вколачиваться в нее так, как будто ничего не существовало, кроме ее киски.

Но нет, не таким должен был быть наш первый раз. Я говорил ей, что хочу быть грубым, и умирал от желания взять ее жестко, но это могло стать перебором, и я не мог вынести такого обращения со своим ягненком.

Наконец, немного овладев собой, я наполовину вышел и протянул руку вниз, чтобы потереть ее клитор. Я подумал, что доведу ее до оргазма, а затем сам кончу другим способом, который не причинил бы ей боли. Она схватила меня за руку.

— Не надо, – попросила она. – Перестань быть хорошим парнем. Я сказала тебе о своем желании. А теперь дай мне это.

— Но я хочу, чтобы ты этим тоже наслаждалась.

— Так и будет, – заверила Поппи, глядя на меня широко раскрытыми, пылающими глазами. – Дай мне то, чего я хочу, Тайлер. Я хочу этого. Пожалуйста.

Мой член дернулся, я застонал от ее слов и медленно погрузился обратно в нее. Бедра и руки дрожали от подавляемого желания, но я не мог быть таким парнем, не хотел быть тем, кто использует женщину для утоления своей нужды и не доставляет при этом ей удовольствия. Она сказала, что хочет этого, и я знаю, что спросил и получил разрешение, но все равно она не знала, каким грубым я мог быть, на что я был способен.

Она обвила руками мою шею и приподнялась, чтобы прошептать мне на ухо:

— Как я могу подтолкнуть тебя к краю? Хм-м-м? – Она изогнулась подо мной, заставив меня втянуть воздух, потому что это неожиданное движение вызвало слишком интенсивные ощущения. – Как я могу убедить тебя быть со мной жестким? Вот черт. Я вижу, что ты этого хочешь, – продолжила она, мурлыча мне на ухо. – Чувствую, как ты дрожишь. Сделай это. Просто выйди, а затем толкнись обратно. Разве это не приятно?

Черт возьми, еще как. Я испытывал истинное блаженство, поэтому закрывал глаза и, медленно и прерывисто дыша, делал так снова и снова. Каждый раз, входя, я прижимался к клитору, затем не спеша выходил, стараясь провести по ее точке G. Некий галантный голос велел мне убедиться, что она кончит, остальная часть меня боролась с этим голосом и умоляла бездумно трахать ее.

— Где тот мужчина, который отшлепал меня? – спросила она. – Где тот мужчина, который трахал меня в рот до тех пор, пока мои глаза не заслезились?

Я открыл глаза, встретившись с ее взглядом.

— Не хочу причинять тебе боль, – ответил я хриплым от напряжения голосом. – Ты мне слишком дорога.