Книга Сексуальный коп, страница 42 – Лорелин Пейдж, Сьерра Симоне

— Потому что… ох…

Я перешел к ее челюсти, прокладывая дорожку поцелуев к шее, чтобы я мог покусывать и посасывать ее кожу, так сильно, как мне нравится, удерживая ее в клетке из моих рук и машины.

— Почему, Лив? — спрашиваю я, щекоча губами ее ушную раковину. — Почему?

Она извивается в моих руках, не борясь, а пытаясь прижаться тазом к моей выпуклости в поисках любого трения, которое может получить. Я подставляю ей свое бедро, и она издает тихий стон наслаждения, сводящий меня с ума, извиваясь на твердой мышце моей ноги, словно от этого зависит ее жизнь. Ее пальцы впиваются в мои бицепсы, а жар от ее прикосновения к моей ноге просто невыносим, даже сквозь одежду.

— Тебе нравится, котенок? — прошептал я ей на ухо. — Ты можешь объезжать любую часть меня сколько угодно, пока позволяешь мне себя целовать.

— Я… мы не должны целоваться, — неуверенно возражает она. Я приподнимаю голову, чтобы посмотреть ей в лицо, ее глаза остекленели, а щеки раскраснелись.

— Но я думаю, тебе это нравится, — говорю я, слегка подталкивая свое бедро к ее киске.

Ее глаза затуманены желанием.

— Нравится, очень… но это не умно, — выдыхает она вяло. — Нам следует просто сосредоточится на… ты знаешь…

— На траханье?

Слова, слетевшие с моего языка, фокусируют ее внимание. Как лазерный прицел. Я чувствую, как она дрожит.

— Верно. Траханье.

— Значит, ты не считаешь поцелуи частью процесса? — искренне интересуюсь я.

Мне еще не доводилось встречать женщину, которая не хотела бы меня поцеловать. И вообще, ядействительно хочу поцеловать Ливию. То есть очень, очень, очень хочу. Хочу почувствовать, как эти пухлые губки мне сдадутся, попробовать их, переплести наши языки. Я наверно мастурбировал два или три раза в день, думая о поцелуе на нашем первом свидании, а желание получить от нее еще один очень грязный поцелуй было невыносимым.

Но если она и правда не хочет, я исполню ее желание.

В конце концов, для полицейского я довольно творческий парень. Могу придумать еще тысячу грязных вещей, которыми смогу заняться с моей маленькой библиотекаршей.

— Я просто не хочу чувствовать, эм-м… — она теряет мысль, когда я качаю бедром из стороны в сторону, ее ладони на моих бицепсах сжимают в кулаки мою кожаную куртку, — …неловкость. Это слишком интимно.

— Поцелуи слишком интимны, а попытки сделать тебя беременной, нет? — спрашиваю я.

— Людей оплодотворяют в кабинетах врачей. Благодаря шприцу. Интим необязателен. Как и поцелуи.

Она слегка приподняла подбородок, демонстрируя неповиновение, но продолжая крепко сжимать мое бедро. Я вопросительно наклонил голову.

— Ты называешь мой член шприцем?

Тихое хихиканье слетает с ее губ, и я наклоняюсь ближе, чтобы, щекоча, пробежать пальцами по ее ребрам. Она засмеялась сильнее.

— Нет. Ну, возможно.

— Котенок, они не делают такие шприцы, как тот, что у меня в штанах. Иначе кабинет врача стал бы самым популярным местом в городе.

— Я не имела в виду ничего плохого. Я взволнована из-за того, что воспользуюсь твоим шприцем, — она делает глубокий вдох, словно не может поверить, что произнесла это вслух.

Я тоже смеюсь. Она такая чертовски восхитительная. Мне стоит перестать беспокоить ее поцелуем, но я не могу не спросить — мой голос пронизан надеждой и осторожностью.