Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 43 – Бетти Алая

Но между ног предательски тяжелеет.

— Вот, что происходит после наркотиков, Яна. Тебе плохо, у тебя интоксикация. Рвота, боль, температура… что-то из этого было? Ну?

— Не было, — лепечу, полностью раздавленная его силой, — это могло быть снотворное!

Уолс прищуривается. Отстраняется и встает. Поправляет рукава рубашки. А я не хочу отпускать! Пусть он снова разозлится. Лишь бы не уходил!

— Тогда о чем ты говорил с Мартыновым? — требую ответа. — Скажи, если ни в чем передо мной не виноват.

— Мои разговоры тебя не касаются, принцесса. Я обещал достать твою мачеху и работаю над этим. Ты своими выходками меня только отвлекаешь!

Он снова злится. Неужели только от того, что я помешала его планам? Он ни капельки не волновался обо мне? В уголках глаз скапливаются слезы. Но я вспоминаю слова Мурада.

— А я…

— Что? — ледяным тоном спрашивает, направляясь к выходу.

— Неужели дело только в твоих планах, Клим? Ты ни капельки не волновался за меня? Не переживал?

Он замирает у самой двери. Поворачивается ко мне.

— Я сходил с ума, принцесса, — говорит тихо, затем резко дергает дверь и скрывается в коридоре.

Клим

Выхожу из спальни. Все тело горит, я пиздец как возбудился. Еле заставил себя оторваться от Янки. Нельзя! Она очень слабенькая.

Спускаюсь на первый этаж, иду на кухню.

Рывком распахиваю холодильник, пробегаюсь взглядом по продуктам. Беру список Глеба.

Глеб Дмитриев — мой личный врач. Его уволили из престижной частной клиники за халатность, но на деле там темная история с главврачом. Глеб слишком талантлив для нашей медицины. И слишком несговорчив.

— Диета после интоксикации организма, — хмыкаю, пробегаю взглядом по списку, — каша на воде, куриный бульон, паровые котлеты…

Чешу затылок.

— Зеленый чай. И лекарства…

Захожу в аптечное приложение, быстро вбиваю заказ и оплачиваю. Затем снова распахиваю холодильник. В голове быстро проносятся варианты блюд, которые могут подойти Янке.

Набираю своего повара.

Но сомневаюсь. Внутри меня рождается странное желание. Которое я не испытывал уже долгие годы…

— Клим? — голос повара моего отца, Евгении Павловны, звучит в коридоре.

Я только закончил обрабатывать раны на спине после очередного приступа папаши. Он не подписал какой-то контракт, а я очень не вовремя попался ему на глаза.

Хорошо, что, сорвав злость, он свалил в клуб к очередной шлюхе.

— Сейчас! — кричу, затем морщась, встаю и открываю дверь.

— Климушка! — пожилая женщина помогает мне устоять на ногах. — Опять он за старое… когда же этот зверь успокоится…

— В гробу, — цежу, — только там.

И я его туда отправлю.

— Вы что-то хотели? — хриплю, чувствуя сильную боль в спине.

— Позвать тебя на обед, но вижу, что ты не в состоянии. Я позвоню своему знакомому доктору, он осмотрит твою спину.

— Не стоит. Если отец вернется, всем нам пиздец.

— Не вернется. Ты, главное, ложись на живот и раны не трогай. А я сейчас принесу бульон.

Она и правда возвращается с тарелкой вкуснейшего бульона. Я впервые за последние месяцы ощущаю какое-то подобие тепла. И когда Евгения Павловна берет пустую тарелку и направляется к выходу…

— Погодите! — зову ее. — Я хочу научиться готовить этот бульон…

— Алло! — слышу голос своего повара. — Клим?

— Отбой, — кладу трубку.

Я хочу сам приготовить для Яны обед. Не знаю, что мной движет. Это странное теплое чувство, которое хочется вырвать из груди? Или просто гостеприимство?