Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 23 – Бетти Алая

Яна

Я давно не выходила в люди. Будучи наследницей Чикина, я часто тусовалась. Не думала о будущем.

Сейчас, сидя рядом с Мурадом на сиденье лимузина, меня терзают вопросы. Зачем я ему на самом деле? Что он чувствует ко мне? Что чувствую к нему я? И почему при мыслях об Уолсе мое сердце бешено колотится?

Интересно, Клим будет на фуршете?

— Кто такой Мартынов? — задаю нейтральный вопрос.

— Партнер твоего отца. Они одного возраста. Он очень скорбел после его смерти. Ты можешь ему доверять, Яна, — такое чувство, что Мурад не очень хочет говорить.

— Его не было на похоронах. Тогда какой он друг? — не понимаю.

— Это сложно объяснить, Яна. Иногда тот, кто улыбается тебе в лицо, намного опаснее того, кто предпочитает не обременять себя формальностями.

— Похороны друга это не формальность. Ты там был… потому что ты хорошо знал папу. И он тебе верил.

— Все не так просто, Ян. Мир не делится на черное и белое. Он по большому счету серый. И разные люди в разных ситуациях ведут себя по-разному. Иногда сами себе противоречат.

— Такое чувство, что ты нарочно меня путаешь, — закипаю.

Мурад накрывает мою руку своей. Я вижу в его глазах вину. Но почему?

— Мы сейчас едем в звериное логово, Яна. Прошу, держись меня и Багира.

А Клим? Неужели не приедет? Поджимаю губы, чтобы не выдать разочарования. Кажется, я скучаю по этому татуированному чудовищу.

— Приехали, — водитель ставит машину на парковку.

Мурад выходит. Затем открывает мне дверь. Осматриваюсь. Мы стоим у дворца. Иначе не сказать. По сравнению с этими хоромами наш с папой дом — просто избушка.

— Ничего себе! — вырывается у меня. — Этот Мартынов большая шишка.

— Депутат, — Мурад берет меня под руку, — пойдем, осмотримся.

На просторной парковке у дома много дорогих машин. Даже не просто, а неприлично дорогих. Вокруг дома раскинулся пышный зеленый сад. Чуть поодаль несколько небольших зданий, увитых плющом.

— Вот и ты, — от созерцания богатств слуги народа меня отвлекает голос Мурада, — Клим.

Сердце пропускает удар. Я медленно разворачиваюсь и сталкиваюсь с тьмой. Тут же ныряю в нее, пока к нам хищной походкой подходит Уолс. Кожа покрывается мурашками.

— Рада ему? — шепчет мне на ухо Мурад, я слегка киваю.

Я рада! Очень!

— Добрый вечер, — Клим не сводит с меня своих черных глаз, — ты ослепительна, принцесса.

Берет мою руку и прижимает к губам. Боже! Мне становится так жарко, словно на улице тридцать градусов. Стараюсь выровнять дыхание и не показать своей радости.

Не дождется!

— Добрый, Уолс. Я думала, что тебе не по душе такие мероприятия.

— Почему же? — он сует руки в карманы брюк.

— Тут скука смертная. По крайней мере обычно. Богатеи делают вид, что они потомки аристократов, хотя на деле все холопы в десятом поколении, — фыркаю, — а говорят-то как! Высокопарно. Хотя порой сами не понимают, что несут.

— А ты? — ухмыляется Клим, и от этой его улыбки низ живота скручивается до боли.

Я хочу его! После того раза в кабинете, когда Уолс со всей мощи вбивался в меня, до безумия желаю повторения! Один его взгляд сводит меня с ума!

Сжимаю руку Мурада.

— Что я? — вздергиваю подбородок.

— Тоже потомок холопа? — насмешливо щурится.

— Не знаю. Мы с папой никогда не корчили из себя аристократов. И вот это все, — окидываю взглядом замок депутата, — нужно лишь для того, чтобы самим себе доказать свою значимость.