Книга Придушил бы!, страница 28 – Agna Werner

— Добрый вечер. Семен, ты снова организовал все на высшем уровне.

— Спасибо. Знакомьтесь, это моя Анжеличка.

Мы приветствуем очередную пару. Я смутно помню, чем занимается мужчина. Кажется, строительством. Семен Васильевич любит все эти приемы и лоск. Говорит, что так легче заводить полезные знакомства, а я начинаю уставать от этих фальшивых улыбок. Давид заходит одним из последних, жестом головы показывая, чтобы я не приближалась. Становится даже интереснее. Присутствующие плавно перемещаются к фуршетному столу, фоновая музыка и антураж создают ощущение, будто я попала на званый ужин в королевском замке.

Встретимся возле туалетной комнаты.

Сообщение пробуждает мандраж. Я перебирала разные варианты, которые он мог придумать. Этот тоже был, но, казалось, что там неудобно. Комната достаточно тесная, два человека если и поместятся, то двигаться им будет очень тяжело. Оглядываясь на гостей, стараюсь незаметно улизнуть. Выбор Давида выглядит опрометчивым, а если кто-то услышит или будет стоять ждать, пока мы освободим? К лицу приливает краска. Хорошие девочки ничем таким не занимаются в общественных местах.

Он ждет возле двери и открывает ее, чтобы пропустить вперед. Сам встает спиной к раковине. Плотоядно рассматривает меня с головы до ног.

— Придержи платье и на колени.

От властного тона пробегают мурашки по спине. Опустившись, понимаю, что туфли упираются в противоположную стену и скидываю их. Встречаюсь с ним взглядом, выказывая покорность.

— Расстегни ширинку.

Пальцы подрагивают от нетерпения, но я стараюсь этого не замечать. Справившись с молнией, жду следующей команды.

— Спусти брюки с бельем и приступай.

Бинго, меня не надо просить дважды. Непривычно, что Давид совсем неразговорчив сегодня, но вид эрегированного члена отбрасывает посторонние мысли.

— Без рук.

Тут же одергиваю себя, уже потянувшись к нежной плоти. Наклоняюсь чуть вперед и, облизнув губы, прижимаюсь к головке. Прихватываю ее ртом, чтобы не выскользнула, и ласкаю языком. Давид прислоняется к умывальнику и прикрывает веки, пока я старательно вылизываю нежную кожу и начинаю двигаться по стволу. От удовольствия сама жмурюсь. Напольная плитка добавляет дискомфорта от мельчайшего трения. Кого-то ждут синячки… Немного забывшись, в неспешном ритме продолжаю всасывать член, поэтому болезненный захват волос на затылке становится неожиданностью.

— Нравится, когда он прилюдно лапает тебя? — внезапно раздается угрожающе.

Распахиваю ресницы, но пока не останавливаюсь.

— Чтобы я видел, да? — злобно шипит.

Давид забирает инициативу, зафиксировав мою голову обеими ладонями. Непонятная вспышка ярости отражается на его лице. Теперь он сам контролирует глубину фрикций, буквально насаживая мой рот на себя. Процесс сразу перестает приносить наслаждение. Я через раз успеваю дышать, до того как перекрывается доступ кислорода. Накатывает паника, и я хватаюсь за его бедра:

— М-м-м! — пытаюсь оттолкнуть, царапаться, но силы слишком не равны!

Продолжаю истерично мычать, пока слезы застилают глаза. Только не это, снова! Я задыхаюсь и молюсь, поскорее бы он закончил. Давид замирает, и я чувствую сперму где-то в горле. Не сразу выходит и отпускает меня. От страха забиваюсь в угол возле унитаза. Что еще он захочет со мной сделать?! Сейчас он похож на разъяренного быка, перед которым машут красной тряпкой, а не мужчину, который доставлял мне удовольствие несколько дней назад. Такому Давиду я не хочу и не могу подчиняться.