Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 85 – Рошаль Шантье

— Дочь, ну не дуйся, — мама снова тянется к моей руке, но я поправляю одеяло, незаметно отодвигаясь. — Мы же как лучше хотим. Сама посуди: Денис сейчас под следствием, этот твой Тихон… у него уже двое детей. Ты представляешь, какая это обуза? С вашим трое. И это если все хорошо. А если действительно отклонение какое. Нужно же ко всему быть готовыми. А если он завтра на задание уедет и не вернется? На что ты рассчитываешь? На его пенсию?

Мама незаметно стукает папу по ноге, и он наконец отрывается от созерцания больничного двора.

— Мать дело говорит, Стеша. В жизни вообще мало чего как в кино бывает, а кушать хочется всегда. Памперсы, счета, продукты, а с маленьким дитем на руках — так и вообще. Это ты пока беременная ко всему готова, а как родишь и поймешь, куда вляпалась — так и все, туту — сушите весла, собирайте сети.

— Стеш, мать-одиночка — это очень сложно. Сеседи уже шушукаются, а если ты еще и родишь не пойми от кого, — она прерывисто вздыхает. — ох ты боже, позора не оберемся.

— Это точно, — кивает папа.

В горле встает горький ком. В этой стерильной палате мне вдруг становится нечем дышать. Мои родители, люди, которые должны были первыми обнять и вступиться, манипулируют страхом — за здоровье ребенка, перед будущим, перед обществом.

— Я рассчитываю на себя, — отвечаю, и мой голос звучит непривычно хрипло. — И на Тихона. Он был со мной все это время. Сторожил, чтобы я высыпалась и не волновалась.

Я не озвучиваю вслух продолжение фразы, но моя жалость о том, что Тихона нет рядом в эту секунду очевидна.

— Ну конечно, — мама закатывает глаза. — Он напел тебе в уши, а ты и рада. Стеша, вспомни, как Денис о тебе заботился! Какой ремонт…

— Ремонт? — я перебиваю ее, а в глазах на секунду темнеет от злости. — Мам, этот ремонт оплачен моими нервами и страхом. Тебе правда кафель важнее того, что он со мной делал?

— Все было настолько плохо? — тихо спрашивает она.

— Очень плохо, мам. Тихон помог ФСБ взять Дениса на горячем. Денис топил меня, понимаешь? Физически топил в реке. Я так испугалась…

— А майор твой что, просто стоял и смотрел?

— Мам, он не просто стоял. Он командовал захватом. Против прокурора с его связями нельзя выйти с одними словами — он бы раздавил любого, кто пошел бы против него без фактов. Тихону нужно было взять его с поличным, на горячем, понимаешь? Чтобы никакой «папаша» не смог замять дело. Если уж он вас так легко вокруг пальца обвел, представь, как мастерски он умеет заметать следы перед законом.

Я максимально терпелива. Объясняю так подробно и аккуратно, как только могу. Хотя на деле я взвинчена до предела.

— Какой кошмар, — мама ошарашенно качает головой. — В таком случае все правильно, Денису не место в твоей жизни. Надо вычеркнуть любые воспоминания о нем! — решительно заявляет она.

— Согласна! — мягко улыбнувшись, я облегченно выдыхаю.

— Предлагаю забрать заявление, отозвать обвинение и послать Дениса к чертовой бабушке! Пусть сам барахтается в своем дерьме, а с моей дочери довольно.

— Мам… — у меня отвисает челюсть. — Погоди, мам, ты о чем?

— О тебе, милая! — участливо восклицает она. — Не надо тебе и дальше марать о него руки. Представь какая поднялась шумиха! В нашем поселке только об этом и говорят. Ты же на улицу без пересудов не выйдешь. А мать Дениса? Она столько раз звонила мне. Конечно, я могу понять, как ей сложно — и муж, и сын теперь за решеткой. Так что лучше уж не гневить бога и забыть о них. Материнское горе оно знаешь какое сильное? И тебя заденет, и ребеночка твоего, не приведи господь, конечно.