Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 84 – Рошаль Шантье

В трубке воцаряется гробовая тишина.

— Ребенка? Какого ребенка? — лепечет она.

— Моего, — отрезаю я и сбрасываю вызов.

Я выключаю ее телефон полностью. Все. Больше никакой внешней грязи. В этой палате — стерильная зона.

Захожу обратно. Стеша смешно морщит нос во сне. Она даже не знает, что через полчаса Таня привезет сюда пацанов — они вытрепали сестре все нервы, требуя «свидания через стекло».

Я сажусь обратно на стул. Впереди — война с адвокатами, тонна дерьма в прессе и ее «святые» родственники, но сейчас это подождет. Весь мой ресурс сейчас — здесь, в этой гребаной капельнице.

— Побуду твоим личным куполом, птичка, — бормочу я, прикрывая глаза. — Только живите.

Стефания

Удивительно, как иногда распоряжается судьба. Первая же близость с Тихоном принесла малыша. Оказывается, я была беременна, когда считала, что Тихон погиб. Когда прикладывала руку к животу и молила бога о милости. Когда рыдала, что пришли месячные. Я думала, что это из-за нервов они такие скудные, оказалось, что они вообще пошли из-за нервов. Это спасло нашего с Тихоном малыша — не представляю, что сделал бы Денис, если бы узнал, что я беременна от Тихона.

— Стеша… — мамин голос звучит так неожиданно, что я вздрагиваю. — Слава богу, тебе лучше. Мы места себе не находили.

Я встречаюсь с ней взглядом. Сердце ёкает, мне очень хочется поговорить с ней. Возможно теперь, когда у нее было время обдумать мои слова, слова Тихона и посмотреть информацию в медиа, она займет мою сторону? Папа стоит чуть позади, хмурый и молчаливый. Зачастую он полагается на мнение мамы.

— Привет, мам. Пап, — я рада, что они здесь. Я скучаю по ним.

— Как ты себя чувствуешь, милая? Мы с папой принесли тебе разные вкусности.

— Спасибо большое! Вы садитесь. Я довольно хорошо себя чувствую, но врачи пока не хотят отпускать меня из больницы. Так что отдыхаю вот, — я слабо улыбаюсь, стараясь сбить общее напряжение. — Я… на самом деле я очень испугалась. Я же беременна, мам. Врачи едва спасли ребенка.

— Хорошо, что все хорошо, — мама берет меня за руку. — Но это не ребенок, зайка. Это еще эмбрион.

Знаю, что по медицинским меркам так и есть. До одиннадцати недель это эмбрион. Но все-равно неприятно.

— Это мой малыш, — мягко поправляю, сжимая ее ладонь. — Ваш будущий внук.

Мама опускает глаза, мнется, решаясь сказать.

— А может, стоит повременить?

— Ч-что?

— Понимаешь, на таком маленьком сроке осложнения крайне нежелательны.

— Они на любом сроке нежелательны, мама.

— Конечно, но сейчас там только зародыш. Возможно, лучше отпустить его, а потом начать заново? Тетя Света из поликлиники говорила, что ее двоюродная племянница Дарья, ну, они жили напротив, когда мы только переехали…

— Он уже во мне, мама. Растет, развивается. Меня не интересует история тети Светы и ее внучатых родственников. Я говорила с врачами, с моим ребенком все хорошо.

Мама поджимает губы, папа смотрит в окно, будто наш разговор — фон работающего телевизора.

— Ну раз мнение матери вообще ничего не значит…

— Не в этом вопросе. Я прошла не один осмотр.

— У меня опыт есть. Я тебя носила вообще-то. Ну, как знаешь. Ладно, вы молодые, решать вам, конечно. Пусть так. Я поддержу тебя в любом решении.

— Спасибо, — я снова натягиваю улыбку, но сейчас хочу, чтобы они ушли. Мне неприятно. Я берегла себя, Тихон берег меня не ради этого.