Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 43 – Рошаль Шантье

— Да хватит сбивать меня с толку, ты прекрасно знаешь, что я не об этом говорю! У тебя двое детей, сколько можно влезать в истории?!

— Сейчас ты — вылитая мать, — закатываю глаза.

— А ничего страшного! Немного морали тебе не навредит! Вечно как ввяжешься в муть какую… То Ксюшу эту, прости Господи, из дерьма вытаскивал, теперь другая. Нормальные женщины мужиков не привлекают?

— Напомни, почему я позволяю тебе говорить со мной в таком тоне?

— Потому что я твоя сестра. И учила тебя какать на горшок! Так что будь добр, прояви уважение!

— Тань, я клянусь: если мне потребуются уроки по вопросам дефекации, я обращусь. Но пока, чесслово, справляюсь своими силами.

— Ты глянь какой умник, — саркастично хлопает в ладони.

— Мальчик вырос, — развожу руками. — А про Стешу ты зря, познакомишься, поймешь.

— Ты умный мужик, Тиш, но когда дело касается женщины, тебя откровенно несет, — вздыхает она, сдавшись.

В глазах тревога. Таня хороший человек, мы рано остались без родителей, я ее единственный родственник, не считая наших детей. Она жутко за меня боится.

— Если бы ты оказалась в такой ситуации, я бы очень хотел, чтобы тебе помогли.

— Все настолько серьезно?

— Серьезно. Ты же знаешь: иначе я бы не попросил. Вы моя семья, Тань. Я хочу вас обезопасить.

— Ладно, — Таня согласно прикрывает глаза. — Далеко этот твой санаторий?

Я сам отвожу их на вокзал. На прощание сестра крепко меня обнимает и просит быть осторожнее. Там я оставляю и свою мазду. На такси заезжаю домой, собираю немного вещей, беру запас денег, несколько кухонных ножей и травмат и сажусь на автобус. Несколько раз на всякий случай меняю маршрут, но слежки не обнаруживаю. Это, безусловно, плюс. К даче Бурого добираюсь к полуночи.

— Стеш, я приехал, — предупреждаю с порога, чтоб не напугать.

Услышав мой голос, выскакивает. Глаза красные, руки к себе прижимает. В сердце стучит — она мне нравится. Делает шаг, обнимает за шею, дрожит.

— Ну что ты… — выдыхаю, зарываясь носом в волосы. Руки заняты, в ответ ее прижать не могу. Она отпускает спустя пару глубоких вдохов, будто мой запах ее успокаивает.

Ставлю сумки на пол, скидываю с плеч спортивку и сразу втрамбовываю Стефанию в свое тело. Грею в руках, успокаиваю. Надо заняться дровами, протопить дом. Здесь холоднее, чем на улице.

— Тебя так долго небыло, Тихон… — жалуется. А я улыбаюсь. Меня давно уже никто не ждал, даже в таких обстоятельствах это приятно.

— Закрыл несколько вопросов. Все хорошо. Голодная?

Она неоднозначно качает головой. Меня покормила сестра, а Стеша в последний раз ела вчера, так что, разумеется, она голодна. Выкладываю контейнеры и кастрюли из холщовых сумок.

— Танюша нагрузила, — улыбаюсь.

— Вау, да тут целый пир! Ты не спеши, я съела половину из того, что ты покупал для меня в автобус.

Замечаю, что здесь очень чисто. На заброшку вот вообще не похоже.

— Ты поубирала что ли?

— Ну да, нам же тут жить какое-то время. Мне было скучно, — пожимает плечами.

Улыбаюсь. Да уж, скучно в бегах.

Лезу в сумку, прямо сверху напяливаю на Стешу свои штаны с начесом, снимаю тонкую куртку, укутываю в свою походную. В ворохе не по размеру огромного шмотья торчит тонкий веснушчатый нос и копна рыжих волос.

— Как мальчики, Тихон?

— Нормально, отправил их с Танькой в санаторий в область.