Книга Мое имя Морган, страница 166 – Софи Китч

В этот миг Артур, наш король, вгляделся в свою мать и узрел в ней собственное зеркальное отражение. И матушка тоже разглядела в нем своего сына со всей очевидностью и неизбежностью. Новое знание вонзилось в нее, будто меч, и она без сил рухнула на пол. И во внезапно наступившей тишине по Большому залу разнесся ее долгий, мучительный вой – ничего ужасней я еще никогда не слыхала, это был плач раненой души, истерзанной ложью и потерями, сломленной подлостью и предательством.

Меня препроводили в комнатушку перед королевской приемной, где я сначала сидела, потом стояла, затем стала расхаживать, гадая, что же происходит дальше по коридору.

Сэр Бретель поднял матушку с пола и увел, пошатывающуюся, из Большого зала, следуя за королем, лицо у которого стало как у призрака. Я направилась следом, думая, что могу ей понадобиться, но сенешаль короля Артура – грубоватый молодой рыцарь с саркастической ухмылкой – покачал курчавой каштановой головой и показал на переднюю. Он отказался отвечать на вопросы, но сказал, что пришлет вина, и сдержал слово, поэтому я решила простить его неважные манеры.

Я быстро выпила целый кубок неразбавленной рубиновой жидкости, но привкус у нее был какой-то кровавый, и теперь она тяжело плескалась в желудке. Я думала лишь о матушке – о ее падении, о животном крике, разнесшемся по залу, о том, как ее глаза следовали за сыном, когда тот в потрясении выбежал прочь. Теперь я знала точно: никогда в жизни она не верила, что сможет снова его увидеть.

Объяснения, которыми Мерлин удостоил ошеломленных собравшихся, были краткими, проникнутыми типичным для него почтением к покойному господину и лишенными известных мне ужасных, фантастических подробностей. По его словам, в награду за верную службу король Утер пообещал ему Артура, когда тот был еще в утробе матери, и благородно сдержал свое слово. Из любви к Утеру и его наследнику Мерлин передал мальчика в надежные руки доброму сэру Эктору, который жил в лесу, и тот взрастил ребенка, как собственного сына. И сэр Ульфин, и сэр Эктор выступили вперед, чтобы подтвердить это, они называли даты и ссылались на подписанные королем письма. Сэр Эктор ничего не знал об истинном происхождении воспитанника.

— Верховный король до самой смерти не имел вестей о сыне, – заявил Мерлин. – И хотя этот юноша по-прежнему принадлежит мне по праву, только справедливо, что Британия признала его как своего законного властителя и по Божьему промыслу, и по происхождению.

Он никак не объяснил, почему матушке не дали возможности встретиться с сыном, когда он вырос. Возможно, все восприняли это как проявление жестокой воли ее мужа, не считавшегося ни с чем, кроме собственных эгоистичных желаний.

Но матушка пережила Утера, и Бог даровал ей награду. Она уже готова была лишиться всего, что у нее осталось, но вместо этого обрела сына – воина и короля, невероятно похожего на нее внешне. А еще он был бесспорным наследником короны Британии, пророчество не солгало. Артур – сын Утера Пендрагона и Игрейны, а значит, мой единоутробный брат.

Дверь распахнулась, и появилось скучающее лицо сенешаля.

— Теперь верховный король вас примет.

В кои-то веки от этой фразы моя душа не наполнилась ужасом.

— Хорошо, – сказала я и последовала за сенешалем по коридору, глядя, как поблескивают его золотые шпоры.