Книга Мое имя Морган, страница 12 – Софи Китч

— Скажи ей, Мерлин.

Голос колдуна звучал невыразительно, тягуче, будто оса жужжала в бутылке.

— Мой господин король вложил в вас ребенка, леди Игрейна, и он родится живым. Так начертано на небесах.

— Это ложь. – Матушка запнулась, будто ее ударили в живот. – Это мерзость в глазах Господа, этого… этого не будет.

— Это уже происходит, – сказал Мерлин.

— Так что сами видите, моя леди Игрейна, – подхватил Утер Пендрагон, – брак – единственный способ спасти вашу душу. А насчет всего остального… мне незачем объяснять, что Тинтагель принадлежит мне и вы не можете приказать мне его покинуть. На самом деле, я буду рад здесь остаться. Ваш герцог отлично тут все обустроил. Его конюшня и соколятня достойны императора, и я собираюсь в полной мере ими воспользоваться.

Он помолчал, но не дождался ответа и продолжил:

— Правда в том, что у вас есть два пути. Либо вы выходите за меня и любите как своего господина. Тогда вы становитесь королевой всей Британии и живете в безопасности, как до сих пор, и даже в еще большей роскоши. Либо я ухожу, как вы требуете. Тогда я могу даже оставить за вами ваши покои в Тинтагеле, но его ворота останутся открытыми, и мои люди придут сюда охранять замок. Баронам надо платить, поэтому они наполнят свои сундуки тем, что, по их мнению, им причитается. То есть всем, что я не объявлю своей собственностью.

Сколько там у вас дочерей? Три? Всякое может случиться с ними, если они окажутся во власти посторонних мужчин… – Он издал короткий смешок. – Конечно, такое поведение предосудительно и мерзко, но стоит только мне отвернуться, как я перестаю контролировать происходящее.

— Вы – себялюбивый демон с черным сердцем! – прошипела матушка.

— Горячо любя вас, миледи, – оборвал ее король, – я не желал бы вам подобных унижений. Но что я могу поделать, если вы отвергаете мою руку и мою защиту? – Он зевнул, протяжно, по-звериному, и я поняла, что он потягивается. – Ну, леди Игрейна, что скажете?

Я ждала, упершись одеревеневшими руками в стол. Внезапно вспотевшая ладонь соскользнула, и три флакона с чернилами с грохотом полетели на пол.

Следом за ними, загремев, свалилось и кресло Утера Пендрагона.

— Мерлин! – рявкнул он. – Нас что, подслушивают?

Топот шагов приближался к моему укрытию. В панике толкнув дверь клетушки, я вырвалась на волю, сбежала вниз с галереи менестрелей и понеслась прочь от ужаса Зала советов, все глубже в темное чрево замка, где пока что была в безопасности.

— Думаю, она должна за него выйти, – сказала Моргауза. – Тогда мы все станем принцессами.

— Моргауза! – воскликнула Элейн, в кои-то веки проявляя интерес хоть к чему-то. – У матушки нет причин идти замуж. Она так любила отца!

— И это единственная причина, – парировала Моргауза. – В конце концов, любовью сыт не будешь. А он – король и хочет на ней жениться. Лучшего способа обеспечить наше будущее и не придумаешь. Может, вам, малявки, и все равно, а я хочу удачно выйти замуж.

Лицо у Элейн сделалось задумчивым, и она прибавила шагу, чтобы нагнать Гвеннол. Нас призвали в тронный зал, и Моргауза не выпускала моего запястья, чтобы я не сбежала.

— Неважно, что ты там хочешь, а матушка за него не пойдет, – заявила я. – Никогда не слышала, чтобы она так злилась.

— Это ничего не значит, – ответила Моргауза с надменным видом умудренной в житейских делах особы. – Ей придется, если мы хотим жить.