Книга Знатный казус, или ДРАКОценная моя, страница 66 – Елена Амеличева

— Командование чувствовало — зреет что-то крупное. За дело взялась разведка. Мне доверили один отряд, ведь шестнадцать для дракона — солидный, можно сказать, возраст, — покачал головой. — Видела бы ты, как я пыжился от гордости! Каким чудом не лопнул, понятия не имею. Ощущал себя всемогущим, готовым перевернуть весь мир. И действовал также, с размахом. У нас был связной, он передал данные. Времени проверять не было. И я рискнул, отдав приказ, о котором буду жалеть всю жизнь. Это была непростительная ошибка.

Воспоминания, поблекшие от времени, как старый рисунок, вырисовывались передо мной все четче, затягивали в себя, топили в тех чувствах, что одолевали меня в те непростые дни взросления. Я стал мужчиной, пройдя через это. И прежнего Сэйна уже никто не вернет, никогда, он канул в небытие, как зыбкий свет догоревшей свечи. Промелькнул, вспыхнул и погас навсегда, распрощавшись с бренной тенью бытия. Но воспоминания бледнеют, а раны в душе остаются болеть навсегда, чтобы саднящей глубокой царапиной вечно калечить твое нутро.

— Нас предали, Эффи, — перешел к концу, девушке ни к чему ужасные подробности, от которых кровь стынет в жилах. — Тот связной, которому я так безрассудно доверился. Многие погибли в тот день из-за меня. Это целиком и полностью только моя вина. И она навсегда останется неизбывным грехом на совести. А кулон, — взял его в руку, посмотрел, словно не видел каждый день. — Кулон я сорвал с того предателя. С его мертвого тела. И теперь ношу на своей груди как напоминание о том, что натворил. Чтобы никогда больше так не ошибаться. Вот и вся история.

Я посмотрел в лицо Эффи. Притихшая, она молчала. В глазах светилось сострадание. Ни капли осуждения, лишь понимание моей боли и желание ее хоть как-то облегчить.

— Мне жаль, что так вышло, — шепнула, сжав руку.

— Спасибо, — притянул к себе, обнял и ощутил, как внутри, где все болело, разливается благость. — Но почему тебе это было так интересно?

— Мне все о тебе хочется знать, — с заминкой ответила и погладила по волосам.

Волна удовольствия стерла подозрение, на который навело начало ее ответа. Судьба подарила мне самое прекрасное на свете существо в качестве истинной пары. Светлое, чистое и безмерно доброе. Это та драгоценность, которую нельзя упустить. За нее нужно держаться руками и ногами, вгрызаться в эту неизвестно за какие заслуги дарованную милость, чтобы никто не отнял, чтобы сама не сбежала. Потому что без моей рыжеволосой бестии мне не жить.

— Моя дракоценная, — проворковал, поглаживая ее спинку.

— Почему драко? — осведомилась, чуть отстранившись.

Глаза сияли, на нежных, столь лакомых губках гуляла улыбка. Обожаю, когда она такая! Да еще и полураздетая, в моих объятиях, ночью, на небольшом диване. Просто мечта!

— Потому что я дракон, да притом прямой потомок древнего рода Драко, — пояснил, любуясь искусительницей. — Скоро, кстати, церемония моего вступления в права владения древней магией нашей семьи.

— В тридцатилетие, — кивнула она и, увидев мое удивление, пояснила, — я книги читала. У вас такая библиотека, из нее можно всю жизнь не выходить!

— Если хочешь, хоть живи там, — разрешил щедро. — Но при одном условии.

— Это при каком же? — склонила голову на бок, все также улыбаясь, заставляя драконье сердце трепетать.