Книга Знатный казус, или ДРАКОценная моя, страница 65 – Елена Амеличева

С моих губ сорвался смешок. Вот тут этот негодяйчик царапучий попал в точку. То, что кое-кто чешуйчатый оголодал по женской ласке, это точно. Но вот пользоваться енотом как заменителем — нет уж, спасибо, такое и в страшном сне не приснится!

— Ладно, иди уже в мою постель, спи там, — сжалилась над ним Эффи.

— Да уж, после таких переживаний только баиньки, — ворча, пушистый зад удалился в спальню, превентивно оглядываясь на нас.

Взяв аптечку, моя рыжеволосая бестия вернулась ко мне.

— Давай обработаю боевые раны, — щелкнула замками чемоданчика. — Только обещай, что больше не будешь домогаться до енотов!

— И не думал! — возмутился я.

В воздухе запахло едким раствором.

— А вот о чем ты думал, очень даже интересно, — промокая багровые полосы на коже, девушка вскинула на меня свои огромные глазищи.

— Я и сейчас об этом думаю, — севшим голосом поделился в ответ, чувствуя, как беснуется внутри истинная ипостась, взбудораженная близостью пары.

— Хочешь и меня напугать? — Эффи закончила и отложила в сторону кусочек мягкого полотна.

— Хочу, но не напугать, — потянулся к ней.

— Я тоже царапаюсь, — предупредила, но по тому, как улыбнулась, понял — ее тоже ко мне тянет. — Хотя в обмен на кое-что могу подарить поцелуй.

— Что угодно, — согласился тут же.

— Расскажи мне об этом кулоне, — коснулась пальчиком половинки на моей груди. — Правду.

И почему это ее так интересует? Еще в первый раз, когда спрашивала об этом, насторожился, сам не зная, почему. А сейчас даже дракон внутри, сходящий с ума не менее, чем я сам, призадумался. Интуиция у меня звериная, и она вовсю намекала, что тут все не просто так. Но разве может мужчина рядом с любимой женщиной думать о важных вещах?

— Хорошо, расскажу, — кивнул. — Итак…

С чего же начать? Извечный вопрос. Все на нем спотыкаются. Хотя нет ничего проще — начинать всегда нужно с начала. Нахмурился, вспоминая. И отвел взгляд, чтобы не видеть это искушение, сверкающее голыми розовыми коленками из-под халатика. Надо сосредоточиться на рассказе.

История давняя, но она все это время саднит во мне отравленной занозой. Из-за нее я расстался с беспечной юностью. Вернее, со свойственной ей наивностью и доверчивостью. Кроме тети Фэйт никому об этом не рассказывал никогда, да и не собирался. Но Эффи готов раскрыть все — и душу, и тайну. Она этого заслуживает. Хотя меня и беспокоит ее мнение о своем женихе.

— Я был тогда желторотым юнцом, — начал, не спеша, глядя в ночь, что стелилась за окном непроглядной синью, прорезанная светом от факелов на стенах. — Демоны частенько проявляли свой дурной нрав в то время, вспыхивали стычки, ведь рогатые никак не могли смириться с поражением в войне. Их быстро гасили, естественно — и стычки, и демонов.

Вспомнил, как жестоко подавлялись все восстания, бунты — так, чтобы другим неповадно было. Н-да, неуместная вышла шутка.

— Меня влекло все это. Казалось, война — сплошная романтика, где можно стать настоящим героем. Снискать славу, совершить множество умопомрачительных подвигов, стать уважаемым драконом, наконец — ведь тот, кто не нюхал пороху, всегда останется тыловой крысой. И отомстить за погибших родителей, конечно же, мне тоже очень хотелось.

Горечь напомнила душу. В войне нет чести. Это всегда одна сплошная ужасная беда. В ней гибнут люди, семьи теряют родных, мир наполняется скорбью и горем. Ей нет оправдания. Но понимаешь это только с возрастом, хлебнув желанной отравы до тошноты. А в юности дурь свербит в одном месте, не до разумных умозаключений.