Книга Знатный казус, или ДРАКОценная моя, страница 40 – Елена Амеличева

Пороть горячку — много ума не надо. А дать врагу иллюзию, что тот смог улизнуть от неминуемого наказания, да так, чтобы он искренне поверил, что сумел сбежать, не так-то просто, как кажется.

Теперь остается лишь одно — ждать. Как почувствуют, что топор палача больше не щекочет им шею, сразу расслабятся. Люди становятся удивительно беспечными, когда думают, что избежали расправы. А потом, глядишь, и приведут нас к тому кукловоду, что стоял за этой аферой. Можете хоть всю чешую с меня заживо содрать, никогда не поверю, что семейство Делайлы само отважилось на такое, по собственной воле.

— Так что дальше делаем? — спросил Кирк.

— Идем спать, — я пожал плечами и направился к дому.

По пути мы с другом разошлись — мне очень хотелось отыскать Эффи. Не думал, что к женщине может вот так тянуть, чтобы желание просто побыть рядом пересиливало все остальное. Но моя рыжая бестия, как выяснилось, уже отправилась спать — в ее окнах горел свет, рождая шальное желание забраться по стене и запрыгнуть на балкончик спальни. Никогда не был импульсивным, но с недавних пор вообще себя не узнаю.

Мимо промчались тройняшки и, кажется, енот. В скором времени нас ждут проблемы, точно. Вздохнул и зашагал в дом, понимая, что если проникну в спальню истинной, то в лучшем случае схлопочу по наглой физиономии. В худшем — придется долго извиняться перед всем цветочным семейством и проявлять чудеса красноречия и обаяния, чтобы убедить бабушку Георгину снова отпустить внучку ко мне. Ведь она непременно сбежит домой, ей только повод дай.

А вот не дам, пусть и не мечтает!

Улыбаясь, направился в свои покои и встретил куда-то спешившую тетю Фэйт.

— Сэйн, ты не видел тройняшек? — спросила она.

— В саду носятся, — ответил ей.

— Постой, милый, — нахмурилась, с тревогой вглядываясь в мое лицо. — У вас с Эффи все ведь будет хорошо?

— Да, конечно, — кивнул. — С чего такое беспокойство?

— С того, что ситуация не простая. Тебе будет очень нелегко. Вы из разных миров. И общество встанет на дыбы.

— Мы справимся.

— Сэйн, ты молод и самонадеян, — тетя вновь нахмурилась. — Все куда сложнее, чем тебе кажется. Чтобы выстоять против такого давления, нужно много сил, ума, твердости духа и мудрости.

— Но ты же сама помнишь, что такое — встретить свою истинную пару, — возразил я.

— И никогда не забуду, — кивнула с улыбкой. — Но наше общество — жестокий зубастый зверь, превыше всего ценящий те жесткие правила, по которым оно живет. А тех, кто нарушает устои, оно мигом втаптывает в грязь, готовое разорвать в клочья. Ты же видел, как себя ведет кабан-секач, когда охотники загоняют его?

— В твоей метафоре кабан — это социум или я, атакованный обществом?

— Даже не знаю, милый, — пробормотала женщина. — Боюсь, сравнение одинаково подходит обоим.

— Тетя, все будет хорошо, — успокаивающе ей улыбнулся. — Не переживай.

— Пойду искать наших сорванцов, — она улыбнулась мне, но тревога осталась плескаться на дне красивых глаз. — Уложить их спать — целое приключение!

— А я, как послушный мальчик, отправлюсь в постель сам, — отметил и направился к спальне.

Однако сон и не думал меня навещать. Поленья в камине догорели, превратившись в рубиновые угли, страницы книги подошли к концу — хотя я мало что запомнил из прочитанного, а сна так и не было ни в одном глазу. Оказывается, в комплекте с истинностью идет еще и бессонница — неприятный сюрприз.