Книга Лунный свет среди деревьев 1, страница 43 – Екатерина Боброва

Мне позволили насытиться, потом последовали мало значимые вопросы о школе, об отце и, наконец, мы дошли до сути.

— Недавно у меня пропала книга, – поделился с нами новостью мастер. Я похолодела, няня возмущенно заохала.

— Очень особенная книга, – подчеркнул мужчина, глядя на меня в упор.

Я, не выдержав, опустила взгляд на стол, чувствуя, как полыхнули румянцем щеки. Поковырялась в рисе. Вот только обвинений в воровстве мне не хватало для полного счастья. Отец вряд ли простит – еще из дома выгонит, а уж цветник как обрадуется… Словами не передать.

Если на колени, покаяться и пообещать вернуть – простит?

— Я отказал тебе в ученичестве, но книга решила иначе.

И взгляд такой пронзительный…

— Я уважаю ее решение и готов взять тебя в ученики.

Что?! Почему так получается, то ни одного учителя, то сразу три, считая книгу, конечно.

— Твоего отца нет дома, так что я не могу прямо сейчас согласовать с ним твое ученичество.

— Не надо, – проговорила быстро.

Мастер удивленно вскинул брови.

— Но у тебя подходящий уровень, и он явно будет расти. Любой отец гордился бы столь образованной дочерью.

Но только не мой. Не знаю в чем причина, но отец желает видеть тень вместо дочери. Послушную, безмолвную и всем довольную. А образованные… они иные. У них и желания возникают, и протест, и самоволие.

— Поверь, соседушка, тебе не переубедить главу, – подтвердила мои слова няня.

Мастер Гу поморщился, скорбно поджал губы, явно недовольный тем, что обучать придется тайно. А это не похвастаться перед другими учителями, еще и думать о секретности… Я уже решила – откажется, но, похоже, авторитет книги был выше, чем у моего отца, потому как мастер бросил уверенно:

— Начнем сегодня же.

Я аж зауважала книгу, пообещав себе каждый день стирать с нее пыль и не брать грязными руками.

— Я дам тебе упражнение. Отработаешь его сто раз до заката. И будешь повторять каждый вечер по сто раз. Остальные задания буду передавать через книгу.

Добрый дедушка на глазах превращался в сурового тирана.

— Эм-м-м, – протянула виновато, – я очень рада, что вы будете меня учить, но сегодня не могу.

Лицо мастера Гу недоверчиво вытянулось, кажется, я была первой, кто ему говорил такое.

— И завтра тоже. Извините. И послезавтра. А вот с понедельника могу начать. Простите.

— Это духи знает что! – вспылил мастер, вымещая злость на бороде.

— Ну что ты начинаешь! – успокаивающе замахала на него руками няня. – Сам сначала отказал, у девочки появились дела. Прояви уважение.

Мне взглядом пообещали кузькину мать, а не учебу, но милостливо согласились отложить начало на понедельник.

Я поспешила домой, где меня ждали цинь и дядя.

— Держи, – дядя протянул мне кувшинчик. Я вытащила тканевую пробку, мысленно перекрестила содержимое и осушила залпом. Горло обожгло, и я согнулась, закашлявшись, ощущая, как изнутри его словно инеем покрыли, царапая острыми льдинками.

— Ну как? – поинтересовался дядя, не проявив ни капли сочувствия. – Скажи что-нибудь.

Фразу «Да пошел ты…» я, стиснув зубы, проглотила. Все же титул – не просто бумажка. Это нечто невидимое за спиной, которое не дает ругаться как сапожник.

— Нормально, – прохрипела, чуть приподнимая маску и вытирая выступившие слезы. Поправила висевший за спиной цинь.