Книга Лунный свет среди деревьев 1, страница 121 – Екатерина Боброва

— Мы не воины, – согласилась я, – но всегда должны быть готовы к войне. А если завтра враг нападет на империю? Осадит город? Вы будете прятаться за спинами мужчин и ждать, пока вас убьют?

Судя по молчанию – лбы читать я еще не научилась – именно это они и собирались делать.

— Долг преданных слуг – защищать императора.

И я встала в планку. Молчание сделалось ошеломленным – они даже головы подняли. И в глазах я увидела страх моего безумия…

Начала спокойно считать. Страх поутих. Все же сумасшествие и математика плохо совместимы, хотя и тут бывают исключения.

— И быть не слабее своих господ, – я поднялась через три минуты. Могла бы дольше, но для воспитательного эффекта достаточно.

Систему можно ломать, но лучше это делать собственным примером и не пытаться сломать сразу целиком.

— А потому тренировки продолжим, – с намеком – не будет у меня легко тем, кто мне мешает – закончила я.

Троица проигравших служанок с растерянными лицами – я сегодня изрядно пошатнула их внутренний мир – удалилась по поручениям. Надеюсь, хоть кто-то из них достигнет успеха.

— И почему ты здесь, а не у сестры? Слышал, она уже очнулась.

В покоях кроме евнуха никого не было, и личный страж мог позволить себе вольность в обращении с начальством.

Его высочество отложил в сторону кисть, недовольно проследил за тем, как Юйлинь забирает к себе со стола миску с вишней и отправляет полную горсть ягод в рот. Сам он к вишне не притронулся – аппетита не было, но собирался отослать ягоды сестре! Или не собирался…

Весь день Вэньчэн не мог найти себе места от мыслей, раздиравших его на части. Получил выговор за рассеянность на уроках. Но наставник счел, что наследник переволновался из-за появления сестры и заставил его три раза переписать испорченный текст. Вэньчэн и десять раз переписал бы, если бы это помогло решить мучавшие его проблемы…

Три раза он выходил со двора, направляясь к павильону сестры, но, доходя до середины, возвращался. Слуги начали перешептываться и пришлось срочно оправдываться – от разболевшейся головы ему захотелось на свежий воздух.

Сейчас прислуга ходила на цыпочках, разговаривала в полголоса, чтобы не потревожить больного принца, а он действительно страдал… от бессилия и ярости на самого себя. Боль, грызшая внутренности, была столь сильна, что он балансировал на грани потеря контроля. Даже кисть перестала ему подчиняться, и он комкал один испорченный лист за другим.

Еще и Юйлинь бросил его одного мучиться раскаянием совести, выполняя его поручение, связываясь с нужными людьми и готовя отправку их в Фухуа.

— Не могу, – честно признался Вэньчэн. – Хочу и одновременно боюсь с ней встретиться. Ты помнишь, что она сказала? Что не признает меня братом.

— Дерзкая! – воскликнул евнух с осуждением.

— Она пыталась заставить тебя отступить. Кому хочется помирать? – равнодушно пожал плечами Юйлинь, закидывая в рот еще пару вишен. Неодобрительно покосился на евнуха, с которым у него сложился военный нейтралитет. Гун Баоцай был стар, опытен и весь пропитан дворцовыми правилами, как груша медом. Страж же в силу молодости и характера предпочитал подстраивать правила под себя, за что регулярно получал наказания.

«Беспутный», – ругался на него Гун Баоцай, считая, что окружение наследного принца должно быть идеальным, как и сам принц, иначе не получится из того идеального правителя для страны. И пусть Юйлинь не подчинялся евнуху напрямую, но вынужден был терпеть воспитательные нотации, которые случались довольно часто и не добавляли теплоты в отношения к евнуху.