Книга Два Альфы для Омеги, страница 86 – Эльвира Осетина

— Детка, обращайся в человека, и мы будем целоваться уже всерьез.

Ах, если бы я могла, я бы мигом обернулась. Но меня что-то удерживало от этого шага.

Матвей же перевернул меня к себе лицом, посмотрел в глаза и начал тихо спрашивать:

— Как тебе моя комната подростковая? Мама даже менять ничего не стала. Мы уехали, когда нам исполнилось по восемнадцать, и так больше и не возвращались сюда. Круто, да?

Я лишь могла фыркнуть, но в душе удивилась. Это же больше пятидесяти лет прошло, а родители до сих пор хранят вещи своих уже совсем не маленьких детей?

Это было очень необычно и трогательно…

Я почему-то относилась к родителям моих альф холодно, узнав, что они фактически выдворили своих детей на улицу.

Но сейчас стала понимать, что всё было не так плохо, как мне казалось.

Матвей же начал рассказывать мне о группах, которые любил слушать в молодости, и даже поведал о том, что они с Тимофеем тоже в одно время создали свою группу и ездили по миру с концертами. Но это длилось всего десять лет, а потом им надоело этим заниматься, и они свернули свою деятельность.

— Слишком хлопотное это дело, — рассказывал уже Тимофей. — Приходилось в группе иметь полукровок, чтобы они могли договариваться о концертах с людьми. С нами дела люди боялись иметь. Слишком сильно наша аура на них действовала.

— Хотя на концерты народ приходил с удовольствием, — добавил Матвей. — Но мы там на сцене были. И специально старались близко к людям не соваться. Держали дистанцию.

Мне так и хотелось спросить: а как же бизнес, логистика?

И Матвей, видимо поняв вопрос в моих глазах, а может, просто догадавшись, ответил:

— Бизнесом тогда занимался нанятый нами полукровка. Но этот гад начал приворовывать, и мы чуть не разорились. Пришлось быстро сворачивать всю свою концертную деятельность и возвращаться в серые скучные будни.

— Хорошо, что мы успели неплохо подзаработать на концертах и почти все эти деньги вложили обратно в свой бизнес, чтобы вернуть ему жизнь, — добавил Тимофей.

— Но опыт был интересным и веселым, — с ностальгией вздохнул Матвей и зевнул.

А я попыталась представить, какими бы они были на сцене, и поняла, что вполне себе красавчики. И очень даже вписываются.

Вот бы посмотреть видеоклипы с их музыкой… Наверняка ведь снимали что-то.

Парни замолчали, прижавшись ко мне плотнее, зарывшись пальцами в мою шерсть, и оба закрыли глаза. Кажется, они утомились от рассказов, а может, еще сами до конца не восстановились после боя.

А мне опять стало грустно. Я только-только забыла о случившемся, пока прислушивалась к их рассказам о прошлом, и опять всё перед глазами встало.

И то, как они оба, бездыханные и все в крови, упали рядом с оторванной головой Чернова. И потухший взгляд Ады.

Кажется, я опять заскулила, потому что мужчины чуть сильнее прижались ко мне, и я услышала голос — это тихо напевал Тимофей. Он лежал за моей спиной, исполнял обычную детскую колыбельную и потихоньку вливал в неё свою силу, которая подействовала на меня успокаивающе.

Я сначала один раз зевнула, потом второй и начала погружаться постепенно в сон.

И вдруг оказалась в знакомом помещении.

Это был мой спортивный зал, где я тренировала учениц. Даже на полу остались лежать не убранные кем-то перчатки.

Я по привычке начала ходить и поднимать их, чтобы положить в шкафчик.