Книга Два Альфы для Омеги, страница 85 – Эльвира Осетина

Переживала, что если кто-то из них попадет в неприятную ситуацию, то я буду в этом косвенно виновна, ведь не обучила человека, не объяснила ему, что лучшая защита — это не нападение. А лучшая защита — это отступление, если нет возможности объяснить агрессору словами через рот, что он не прав. И да, во многих ситуациях надо уметь звать на помощь.

— Тише, малышка, ну что ты опять заскулила? — услышала я через шум в ушах и собственные безрадостные мысли голос Матвея и вдруг осознала, что мы уже в комнате.

Мужчина сидит на кровати, а я всё еще у него на руках.

Ощущение было такое, словно мы попали в комнату подростка, который увлекался рок-музыкантами. Все стены были завешены различными плакатами из рок-групп очень старых поколений.

Я о них узнала лишь от нашего пенсионера-охранника в спортивном центре. У него такие висели в его личной комнате отдыха, и он обожал мне рассказывать и включать некоторые песни и музыку тех лет.

Я заозиралась вокруг, пытаясь понять, где мы и как вообще сюда попали. Я настолько задумалась, что не поняла этого?

— Маша, тебе надо обращаться. Мне не нравится твоё настроение. — Матвей приблизил своё лицо к моему носу и заглянул в глаза. — Ты можешь потерять себя. Я вижу, что ты очень подавлена. Для любого оборотня это очень плохо. Нельзя в таком настроении находиться слишком долго. Альфы не просто так устанавливают правила о том, чтобы оборотни как можно дольше находились в человеческом образе в пределах стаи. Это сделано для безопасности самих оборотней. Чтобы они не одичали и не вернулись в лоно природы, став обычными волками.

Я на автомате лизнула его в нос, но Матвей лишь улыбнулся мне.

— Я тоже тебя люблю и не хочу, чтобы ты потеряла себя, — прошептал он, а я подумала о том, какой же он сейчас красивый и как же сильно я хочу его обнять.

И уже что-то странное стало происходить со мной, меня будто из собственного тела кто-то попытался выгнать, но перед глазами вдруг резко появился образ мертвой Ады, и я опять беспомощно заскулила.

В этот момент в дверь кто-то стукнул, но я не стала рычать, потому что услышала запах Тимофея, и обрадовалась, чувствуя, как мой хвост зажил своей жизнью, начав бить по кровати.

Мужчина зашел внутрь и, посмотрев на меня, нахмурился.

А я хотела уже побежать к нему, чтобы обнять, но и теплые объятия Матвея не могла покинуть. В них мне было тоже очень уютно, поэтому просто начала громко скулить, чтобы хоть как-то попросить Тимофея приблизиться.

— Мама посоветовала нам полежать с тобой рядом, — сказал он мне, а заодно и Матвею. — И как следует отдохнуть всем нам.

— Это отличная идея, — ответил он и начал меня перемещать на середину кровати.

Я тут же забеспокоилась и опять на автомате заскулила. И было уже плевать, как это выглядит. Мне было просто страшно покидать объятия мужчины.

— Маша, всё хорошо, я рядом, просто положу тебя сюда, и всё. Мы с Тимом тебя обнимем, и ты поспишь, — начал говорить мне он, когда я уже всерьез забеспокоилась о том, что он хочет оставить меня совсем одну.

Но когда мой второй муж лег совсем близко и обнял меня, прижавшись всем своим горячим и большим телом, я сразу же прекратила нервничать. Потому что теперь я была на своем месте.

Я постаралась облизать ему всё лицо и тоже получила поцелуй в нос, а затем и тихое: