Книга Миллион евро за мою душу…, страница 57 – Эльвира Осетина

Взгляды обоих пришельцев становятся хмурыми.

— Во-первых, ты человек, — отвечает Крид, не скрывая раздражения в голосе, — со своими проблемами, слабостями, привычками, прошлым. И ты будешь жить с нами в одном доме, как минимум пять лет. И нам бы, возможно, как и тебе, хотелось, чтобы эти пять лет прошли, в комфортной и уютной обстановке. Неужели тебе все время хочется жить в состоянии войны, рядом с врагами? Вот и нам не хочется. И к тому же ты должна понимать, что мы могли бы не заключать с тобой никаких контрактов, а просто, как того требовал от нас совет — казнить?

— Да-да, — продолжает уже Орант, — не надо так на нас смотреть. Совет не любит, когда покушаются на собственность корпорации «Реген», и это мягко сказано. По идее, тебя должны были казнить на площади, используя телевиденье, в назидание другим, чтобы впредь даже думать боялись о том, чтобы покуситься на наше имущество. Но мы решили иначе. Так что… — менус разводит руки в стороны. — Будь добра, прекрати от нас что-то скрывать, и, если мы спрашиваем, просто отвечай.

— Но я ведь ничего и не пытаюсь скрыть! — возмущенно смотрю на обоих мужчин. — Я просто не думаю, что это важно и…

— А думать тебе и не надо, — прерывает меня Крид, жестким голосом, не терпящим возражений, — ты должна нам полностью довериться, и говорить все, как есть. И делать так, как мы тебе говорим. Так познакомишь нас со своим братом завтра?

— Ээээ, — киваю немного растеряно, — если вам это нужно…

— Нужно, — мягко улыбается Орант, немного сглаживая странно возникший буквально ни на чем спор.

И в этот момент к нам подходят уже два официанта со столиком на колесиках, и начинают выставлять тарелки с салатами, и разливать по бокалам вино

— Горячее сразу подавать? — спрашивает один из них.

На что Орант кивает.

А я в этот момент опять пытаюсь переварить то, что сказали мне пришельцы. Не знаю, может быть с их стороны они и правы, но с моей…

Кто-то явно подставил меня. А эти мужчины, используют меня, как подстилку, еще и питаются… хотя могли бы, конечно, казнить. Можно сказать, пожалели, приютили, а я тут еще и «думать» пытаюсь. Короче… они со своей колокольни правы, но ведь и я тоже права. И как выяснить — кто, зачем и когда меня подставил, ума не приложу.

И вообще все это сюрреализмом каким-то попахивает. Как я могла угодить в такую ситуацию?

— Ранти! Криди! — вдруг слышу я глубокий женский возглас где-то рядом с нашим столиком, — какими судьбами мальчики.

Поворачиваю голову и вижу Эллочку, ага, ту самую, мою сослуживицу — Эллу-Людоедку. Только, судя по мягко светящимся глазам, да и по внешнему виду, это уже совсем не она.

Элла обожала одеваться в яркие кричащие цвета, вызывающе, и немного вульгарно. А эта… она одета строго по-деловому, но очень элегантно. И Элле, было всего двадцать два, а эта держится, так, словно очень взрослая, умудренная опытом, и немного уставшая от мирской жизни женщина.

С изумлением рассматриваю менуску, или менусу(?), понятия не имею, как их называют, со спутником. Тоже, судя по взгляду — пришельцем. Он, сухо, в отличии от женщины, здоровается с Кридом и Орантом, пожимая им руки.

Бывшая Элла, что-то спрашивает у магов, а я даже толком не могу уловить суть их разговора, потому что все еще нахожусь в шоке.