Книга Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию, страница 66 – Дия Семина

Не могу поверить, что слышу мудрые слова судьи, и они защищают меня и Даню, по крайней мере, нет той предвзятости к женскому полу, о каком довольно часто я слышала за всё время в этом мире. Может быть, я слышала обывательскую точку зрения, а умные люди всё прекрасно понимают?

Адвокат мужа что-то шепнул своему коллеге, тот кивнул и спросил:

— Пока господин Волошин приглашает вашего свидетеля, мы выйдем на краткие переговоры, с вашего позволения.

— Как вам будет угодно.

Наши противники вышли на непростые переговоры, будут уламывать Тимофея отступиться, пока дело ещё безобидное, простой развод, по сути формальность без обязательств. Но стоит только…

В этот момент в коридоре послышался шум, крик.

Двери приоткрылись, и вопль Доронина долетел и до нас:

— Ненавижу, ты забрал у меня сына и жену! Будь ты проклят, дядя! Мало тебя мать ошпарила, надо было сварить из тебя суп…

Волошин встал стеной между дядей и племянником, Марк что-то прорычал, готовый врезать Тимофею, но тут же взял себя в руки и зашёл в кабинет.

Небольшая сутолока завершилась так же внезапно, как и началась и дверь снова закрылась, разгорячённый стычкой Марк Юрьевич подошёл к нам и сел на свободный стул.

Мы всё ждём возвращения Доронина и его адвокатов.

Ситуация накаляется.

Наконец, дверь снова открылась, и вошёл только один из адвокатов с очень злым лицом.

— Наш клиент сбежал, но согласился на расторжение брака и не претендует на сына, единственная его просьба — увидеть ребёнка.

— Это исключено. Он сварит из него суп, — вдруг сам судья раздражённо произнёс ужасную фразу и поморщился.

Марк смотрит на меня, на Волошина, на судью, не понимая, что дело уже закрыто, но не совсем.

— Марк Юрьевич, это правда, что мать господина Доронина ошпарила вас кипятком в детстве, она была в сознательном возрасте? Сделала это умышленно?

Щёки Марка сделались красными.

А я сжалась как пружина, он мне не простит. Я не смела разглашать его тайну.

Но он встал, снял тёплый пиджак и закатал рукав рубашки, обнажив многочисленные, ужасные шрамы от ожогов на руке.

— Я чудом выжил, плечо, спина, живот, нога, Зинаида была взрослой девицей и возненавидела мою мать, вторую жену нашего отца. И я хочу обратить внимание на один тонкий и для посторонних людей совершенно незначительный факт, но для меня очень важный. Татьяна похожа на мою мать. Как так Тимофей выбирал жену, отомстить своей матери, или ещё по какой-то причине? Но из-за этого сходства Зинаида ненавидит Татьяну и её сына, и вы слышали про суп, это не простая угроза, сказанная в запале. Это реальная опасность для жизни. Портрет моей матери есть у меня дома, сходство впечатляющее.

Все, кто сейчас в кабинете, переглянулись, задумались, глядя, как Марк поправляет свою одежду.

А я вообще в состоянии транса, подумать только, и к этой грымзе я ходила за помощью. Бедный Марк, он ведь и не женился по этой причине, всё его тело — сплошной ожог. Не выдерживаю и протягиваю к нему руку.

— Простите мои слёзы, я впервые вижу эти ужасные шрамы, — извинилась перед судьёй, этими словами я нечаянно подтвердила, что между нами не было близости и я мужу не изменяла. Судью тоже потрясли шрамы Марка, он сидит чернее ночи и постукивает карандашом по листам бумаги.

Принимает непростое решение. Или уже принял, но думает, есть ли способ наказать преступницу.