Книга Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию, страница 64 – Дия Семина

— Мы не настолько и задержались, или вы фигурально выражаетесь? Заждались встречи? Тем лучше, сейчас осталось прийти к соглашению и ждать более не придётся, — быстро и довольно громко ответил Антонов.

Волошин отодвинул стул для меня и помог сесть. И я, наконец, подняла взгляд на «мужа».

Смотрю на людей напротив и совершенно не узнаю, кто из них Доронин. Один из троих пожилой, и два довольно обычных, молодых мужчины.

Сердце молчит, ни единого намёка, ни единого всплеска эмоций, ни страха, ни тем более любви, или даже любопытства.

Абсолютно обычные мужчины, из разряда тех, кто после первого свидания, забываются из-за посредственности во всём, на следующий день, можно и обознаться не признав.

Не нахожу ничего такого в моём «муже», за что можно было бы зацепиться взглядом, заинтересоваться, и влюбиться. Симпатичная пустышка…

Я не знаю, что на меня нашло, но я вдруг довольно громко задала вопрос Волошину: «А кто из этих джентльменов мой якобы супруг?»

У адвоката Тимофея карандаш выпал из руки. Никто не ожидал ничего подобного.

— Простите, ваша клиентка не помнит своего законного мужа? — прохрипел адвокат, уронивший карандаш.

Антонов вопросительно посмотрел на меня, я лишь безразлично пожала плечами и повторила, что не узнаю среди этих людей мужчину, считающего себя отцом моего сына. Может быть, кто-то выдал его за Тимофея, а мой настоящий муж погиб на «Конкорде»?

Ситуация вдруг накалилась.

— Кстати, да, у вас есть бумаги, подтверждающие личность? — Волошин решил продолжить розыгрыш, пока в зал не вошёл мировой судья для проведения переговоров, как-то же надо занять время.

— Таня, не разыгрывай из себя дурочку. Ты прекрасно знаешь, что я твой муж и отец твоего сына. У меня есть все документы и также свидетельство о браке.

Смотрю на того, кто подал голос и понимаю, теперь он для меня стал не просто противником в суде, или бывшим мужем, нет, он ошибка Тани, которую я сейчас исправлю с особой жестокостью.

И сто тысяч, я лучше потрачу на адвокатов, которые размажут Тимошу и его мамашу, чем отдам им деньги:

— И ещё есть свидетельство о венчании с другой женщиной? Нет, я вас, сударь, не узнаю, уж простите, и не хочу знать. Чтобы не тянуть время, предлагаю сразу обсудить детали развода, так как брак гражданский, и вы мне публично изменили, опозорив меня и сына. Я дам вам развод, раз вы утверждаете, что являетесь моим мужем, — на этих словах я перестала называть его на «вы», пользуясь моментом, пока остальные оппоненты переглядываются, начинаю нападать. — И раз вы назвались моим мужем и отцом моего сына, собираюсь подать в суд на компенсацию за те ужасные месяцы, что я и сын по твоей вине жили в нищете, а твоя мать выгнала меня в дни, когда мне вообще нечем было накормить Даню, он плакал от голода. Но она указала на дверь, сказав, что таких девок с детьми у тебя будут десятки. При таком отношении к детям и жёнам какой тебе прок с меня? У меня нет личных денег, нет наследства, даже это шикарное платье куплено друзьями, и наследство от Сомовых принадлежит не мне, а брату Василию. Так что поживиться за мой счёт, тебе не удастся. И, кстати, есть свидетели, что ты умудрялся бить меня беременную. За это я тоже собираюсь взыскать. И да, мои друзья предоставили некоторую сумму на откуп, оплатить свободу. Но смотрю на тебя и понимаю, что я потрачу эти деньги на адвокатов. Мы будем судиться годами, я разотру тебя, как декоративную штукатурку по стене, и пойду до конца. Надеюсь, понятие «до конца», тебе понятно?