Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 60 – Дия Семина

Это не предложение. Это – сделка.

Иван Петрович вдруг решительно прошёл к буфету, достал три рюмочки и плеснул в них по глотку янтарной жидкости.

— Не желаете, а то как-то…

— После, непременно. Но сейчас дело у нас не самое простое, — адвокат взглядом показал на газетный заголовок.

— Анна не могла такую глупость совершить, у неё бы и в мыслях такой идеи не возникло бы. Особенно по отношению к вам, дорогой Модест Андреевич, — прощебетала Марья и трагически сцепила пальцы в замок и поднесла к груди.

— Это была шутка, но всё испортил барон Воропаев…

Слова Модеста сначала испугали, а потом, когда их суть, наконец, достигла цели, родители невесты с облегчением переглянулись.

Слово взял адвокат.

— С этим господином провокатором мы разберёмся. Дуэли в настоящий момент рассматриваются в Сенате, как нечто пагубное, преступное и скоро, буквально через пару недель, выйдет закон, однозначно запрещающий сию форму сатисфакции. Ежели наступает коллизия, требующая возмещения морального ущерба, то в этом случае, лучше обращаться в суд через нас, адвокатов. А нахалов наказывать рублём. Что мы и собираемся сделать. Потому хотелось бы мне уточнить у Анны Ивановны, каким образом Воропаев довёл дело до вызова. Свидетели говорят, что барон, не сдерживаясь в эпитетах, назвал женщину самыми последними словами.

— Да, так и было! Не иначе. Она, скорее всего, потребовала извиниться, а этот хлыщ никогда не извиняется, сие моя вина, что я доверил ему просьбу урегулировать пикантную ситуацию. Но сделанного не вернуть. Газеты уже подхватили новость и разнесли по столице, через несколько дней нам не дадут прохода, — Модест слишком горячо выступил, заставив Марью снова умиляться.

Отец невесты не выдержал и опрокинул рюмку, чтобы снять тот накал, какой в нём уже огнём горит от негодования. Таких подробностей он не знал.

— Иван Петрович, обождите праздновать, — прошипела Марья Назаровна.

— Праздновать? Вы издеваетесь? Я из дома сегодня выйти боюсь, уже вон у входа репортёры толкаются. Не ровён час, прорвутся в дом и начнут обыск, с них станется и обворовать. А дело, оказывается, завязалось по вине какого-то там подлеца Воропаева. И его-то фамилию никто даже не подумал упомянуть. И как нам вообще из сложившейся ситуации выкручиваться? М? Я вас спрашиваю, господа хорошие? — его рука потянулась было ко второй рюмке, но сдержался, отошёл от буфета ближе к жене и, оставив на лице оскорблённую гримасу, занял оборонительную позицию.

Для начала послушать, что гости предлагают.

А уж после сделать выводы.

Толле продолжил, да с таким видом, что Иван Петрович уже пожалел, что не пригубил ещё.

— Его Сиятельство перечислил ряд требований к невесте.

Марья нервно переступила с ноги на ногу, такие предложения мало чем хорошим заканчиваются.

Иван Петрович вдруг взял инициативу в свои крепкие руки и начал отвечать чуть раньше, чем планировал, закипел, аки чайник на большом огне:

— Анна — воспитанная девушка. После той ситуации, что случилась несколько месяцев назад, по вашей же инициативе, Модест Андреевич, но, к счастью, никто подробностей не узнал. И ваш же отец приказал нам выдать дочь срочно замуж. Мы так и поступили.

— Иван Петрович? Это как? Вы уже встречались с Его Сиятельством, и мне не сказали? — Марья побледнела.