Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 46 – Дия Семина

Пытаюсь хоть немного играть роль Анны, потому что на самом деле, я бы сказала несколько резче, и со смыслом, что собираюсь всех послать «в сад» и заняться тем, что мне действительно интересно, и пока это фабрика.

— М-да! А ведь ещё несколько дней назад, ты убить была готова, только бы всё вот так сложилась. Ты уже сыта моими советами, но мож, плюнуть и поступить, как все приличные девицы?

— Это как?

— Плыть по течению…

— Как какашка? Вот уж спасибо. И я знаю, где окажусь.

Няня пододвинула тёплый и слишком жирный завтрак, хмыкнула и уточнила:

— Настоящие барышни так никогда не говорят! У них от таких слов язык отсохнет! И где же ты окажешься?

— Я ненастоящая, а фальшивая барышня! В комнатке для рукоделий за ткацким станком.

— А чем тебе не нравится такая комнатка? Всё лучше, чем в приживалках, как я. Не выпендривайся, девонька. И не таких судьба обламывала.

Молча жую блин, запиваю горьким кофе со сливками и понимаю, что она права. Этот мир слишком жесток к женщинам. Взять хотя бы одежду, сплошное издевательство.

— Всё, я поеду на фабрику, контракт с Савелием — это последний мой оплот стабильности в этом мире. А тебе предстоит выдержать агрессию мамаши и папаши.

— С чего бы?

— С того, что они прочитают газеты про дуэль, потом перебесятся по поводу развода и предложения Орлова, на которое я намерена ответить отказом.

— Ой, пороть тебя надо было. А теперь поздно! Тебя никто и не спросит, сама же сказала. Поезжай, смеши людей на фабрике, чего уж…

— Я уже всех рассмешила, обхохочешься. И знаешь, по моему опыту, скажу так. Ничего надёжного в этой жизни нет, кроме солидного счёта в банке, ну и недвижимость, производство и прочие капиталы. Лучшие друзья девушек – это бриллианты, как пелось в одной песне. Я не меркантильная, просто знаю цену предательству.

— Деньги тоже предают! Были и нет! Не предают только проблемы, те всегда рядом...

Она вздохнула и вытерла невидимые крошки со стола тряпочкой.

— Когда умеешь зарабатывать, то единовременная потеря капитала роли не играет. Но о проблемах, это ты очень верно подметила!

— И когда это ты научилась капиталы-то терять? У мужа просить, так это не одно и то же! — она смотрит на меня как диковинную зверушку в зоопарке, с таким же выражением на мудром лице.

— В прошлой жизни. Савелий знает мою тайну, теперь и ты знаешь, я не Анна!

— Кому ещё ляпнешь, в дурку угодишь, тоже мне фальшивая барышня, не обманывай меня-то! — она ни секунды не задумывалась над ответом.

— Тебе я доверяю, няня.

— Конечно, а кому тебе ещё доверять? Ох, горюшко моё! Надо было тебя вчера умыть от сглазу.

Часы тихонько дзинькнули, намекнув, что уже восемь утра и пора бы бежать на фабрику, что я и сделала. Надо успеть до того, как утренние газеты развезут по адресам и киоскам.

И конечно, вышла за дверь и сразу столкнулась с сестрой бывшего мужа. Надеюсь, что она под дверью не стояла и не подслушивала.

— Доброе утро, — надо было у няни спросить, как её зовут. А может, уже и не надо, потому что она фыркнула и, задрав голову, прошла мимо.

Этот игрок не в моей команде, жаль, очень жаль, чую от неё теперь будет много проблем.

— Доброе утро, Остап, извините, отчества не знаю, на фабрику!

— Да, госпожа, Макарович, Остап Макарович.

— Очень приятно. Гнать не обязательно.